Путь по сайту

Я помню...

Танкисты. Андрей Андреевич Ющенко 29МД 6МК

Андрей Андреевич Ющенко

29МД 6МК

Так как текст написан журналистом, а не историком, он изобилует некоторыми неточностями и создан на основе давно известных документах...как например дело командующего ЗапОВО Павлова.

Тем не менее, думаю, что читателям будет интересно прочесть его.
Д.Киенко


Все знают, что отец Президента Украины встретил Великую Отечественную войну в самые трудные ее часы. На его долю выпало оказаться на одном из труднейших участков обороны... Думаю, читателям будет небезынтересно узнать, в каких частях служил Андрей Ющенко, под чьим командованием. Попытаемся вместе с ним пройти военными дорогами лета 41-го...

В автобиографии («Фильтрационное дело №81376») Андрей Андреевич Ющенко написал: «В 1939-м я еду в г. Ростов.., где и поступаю в ряды Красной армии. Первая служба — это 11-я казачья дивизия, кавалерийский 35-й полк, где окончил школу младших командиров. В 1940-м нашу дивизию расформировывают, и я попадаю во вновь сформированную мотодивизию, на должность старшины. В 41-м присваивают звание старшины, и с ним я ухожу на фронт... 28 июня нашу дивизию под Белостоком разбили, комдив и начштаба ушли в неизвестном направлении. 30 июля меня взяли в районе Минска в плен» (17.09.2004, «2000»)...» На сайте Виктора Ющенко в его статье «Єдина пам'ять — єдина воля» сказано: «22червня 1941 року він прийняв бій на самому кордоні, під Білостоком. У перші, найтяжчі тижні боїв загинула більшість солдатів його 29-ї дивізії»...

Отталкиваясь от этих данных — Белосток, вновь сформированная в 1940-м мотодивизия №29 — мы можем точно установить воинскую часть, где служил Андрей Ющенко.

Итак, старшина Ющенко служил в 29-й моторизованной дивизии им. Финляндского пролетариата — в/ч 9191. В нее на момент войны входили 106й и 128-й мотострелковые полки, 47й танковый полк, 77-й артиллерийский полк и ряд вспомогательных подразделений. Судя по тому, что А.Ющенко попал в дивизию (как и многие другие бойцы) из кавалерии, то служил он, скорее всего, в одном из мотострелковых полков.

29-я дивизия вела свою историю еще с гражданской войны. Ее первое формирование — приказом главкома по Сибири от 21 сентября 1920г. в Омске, с 15 ноября 1920-го она называлась 29-я Сибирская стрелковая дивизия, а с 12.12.1924 г. — «29-я имени Финляндского пролетариата СД» (приказ РВС СССР №1507). В июне 1940 г.29-я СД участвовала в оккупации Литвы.

4 июля 1940 г. была переформирована в 29-ю моторизованную дивизию. Согласно вышеприведенной автобиографической выдержке, именно в июле в нее попадает и Андрей Ющенко.

Переформирование дивизии было связано с началом создания в Красной армии механизированных корпусов. 29-я МД вошла в 6-й мехкорпус, который начал формироваться 15 июля 1940 года на базе управления 3-го кавалерийского корпуса. Командир 6-го МК — генерал-майор Хацкилевич. 6-й МК в свою очередь входил в 10-ю армию (командир — генерал-майор Голубев) Западного особого военного округа (ЗапОВО) Павлова.

Командовал 29-й МД, в которой служил старшина Ющенко, <B>генерал-майор Бикжанов<P>.

Бикжанов Ибрагим Паскаевич. Участвовал в Первой мировой войне, был ранен. С 1918 г. в Красной армии. Участник гражданской войны: в 1918 г. командир взвода на Южном фронте; в 1919—1920 гг. — командир эскадрона и помощник командира бригады, сражался против Деникина и Врангеля, в 1921—1922гг. — командир кавалерийского полка, участвовал в боях с басмачами в Бухаре, а в 1931 г. — в Таджикистане. С 1939-го — командир 29-й СД, затем моторизованной дивизии. Генерал-майор с 4 июня 1940 года.

В автобиографии Андрей Ющенко пишет, что после поражений первых недель войны командование дивизии ушло «в неизвестном направлении».

И верно: 17 июля 1941 г. Бикжанов зарыл в землю свои документы и генеральскую форму, переоделся в гражданскую одежду и, фактически бросив на произвол судьбы своих подчиненных, с небольшой группой командиров двинулся на восток. Однако, несмотря на «маскировку», спастись генералу не удалось: 25 июля 1941 г. в районе деревни Заболотье, близ Бобруйска, он был захвачен немцами в плен.

Отправлен в лагерь в г. Пуховичи, а затем в Замостье, что в Польше. Здесь до апреля 1942-го содержался в строгой изоляции, а затем был вывезен в Германию в лагерь Хаммельбург. Через год его вместе с группой генералов перевели в крепость Вайсенбург. 4 мая 1945 г. генерала освободили части 3-й американской армии. После месяца, проведенного в советской военной миссии по репатриации в Париже, его 5 июня самолетом доставили в Москву, где до декабря 1945-го он проходил спецпроверку в органах НКВД.И самое удивительное — был восстановлен в кадрах Советской армии, более того, в 1946-м награжден орденами Ленина и Красного Знамени. В марте 1947 г. генерал Бикжанов окончил курсы командиров дивизий при Военной академии им. М. В.Фрунзе и был назначен начальником военной кафедры Алма-Атинского университета. 4 апреля 1950 г. ушел в отставку по болезни. Прожив 93 года, он умер в декабре 1988 г. в Алма-Ате...

10-я армия была самой мощной в ЗапОВО.В свою очередь 6-й МК Хацкилевича (в составе которой находилась и 29-я МД) был самым мощным мехкорпусом не только округа, но и во всей КА, он уступал лишь 4му МК Киевского ОВО генерала Власова (того самого). В 6-м мехкорпусе находилось свыше 1000 танков!

Без сомнения, это была одна из элитных частей КА,что подтверждают как минимум 352 новейших танка (238 Т34 и 114 КВ). Не менее впечатляет тот факт, что с 1 по 22июня 1941 года из 138 Т-34, которые промышленность поставила в армию за этот период, 114 получил именно 6-й МК.

Интересно, что, несмотря на такую мощь, о корпусе, в течение года дислоцирующемся в одном районе, немцы практически ничего не знали: на германских трофейных картах (видимо, они составлялись на основе информации 1940 г.) указано, что в районе Белостока расположены некая панцирная дивизия и несколько кавалерийских. И в начале войны, несмотря на тщательную авиаразведку, противник понятия не имел о том, какая сила скрывается в этом районе. Утренняя сводка штаба 9-й армии (группа армий «Центр») от 23 июня 41-го гласила: «несмотря на усиленную разведку, в районе Белостока пока еще не обнаружены крупные силы кавалерии и танков»... К сожалению, это не помогло нашим войскам в ходе боев.

Согласно плану прикрытия границы, 29-я МД входила в состав войск района прикрытия №2 — Белостокского. Дислокация 29-й моторизованной дивизии — Слоним. Правда, в канун войны 29-ю МД перебросили под Белосток.

По замыслам советского командования, в случае войны при успешном отражении первого удара противника, 6-й МК (директива наркома обороны от 14 апреля 1941 г.) должен был в составе воинской группировки ударить в направлении Косово, Воломина для выхода к реке Висле с дальнейшим поворотом на юг. Если же враг развернет мощное наступление и прорвет фронт, то корпус предполагалось использовать для ликвидации глубоких прорывов противника в тыл войск Западного фронта. По двум направлениям: с фронта Остроленка, Малкиня-Гуры на Белосток или с фронта Соколув, Седлец на Белосток (как видим, в обоих случаях командование было уверено, что враг нанесет главный удар на Белосток).

В ходе войны ни один из этих вариантов не сработал. Отразить мощное наступление врага, как известно, не удалось, как и перенести боевые действия на его территорию. К сожалению, неверными оказались прогнозы командования относительно главного удара противника. Советское военное руководство так и не смогло определить, что самый мощный удар вермахт нанесет силами 2-й танковой группы Гудериана по линии Брест—Слуцк— Минск. Эти ошибки стали роковыми как для войск Западного фронта, так и для элитного 6-го МК (вместе с 29-й МД).

Война

Воспользуемся материалами допроса генерала Павлова (от 7 июля), чтобы восстановить картину первых часов войны для части, где служил старшина Ющенко.

В час ночи 22 июня нарком обороны вызвал командующего ЗапОВО Павлова в штаб фронта, а командующим армиями приказал привести войска в боевую готовность. «Командующий 10-й армии Голубев доложил, что у него штабы корпусов... оставлены для руководства войсками на том месте, где им положено быть по плану. Я предупредил Голубева, чтобы он войска держал в полной боевой готовности и ждал моих дальнейших распоряжений». Этот разговор, согласно показаниям Павлова, происходил примерно около двух часов ночи...

<B>Боевая тревога по 6-му механизированному корпусу была объявлена в 2 часа 10 минут 22 июня<P>. Войска действовали четко и слаженно: части вышли в районы своего сосредоточения. И, в отличие от других войск ЗапОВО (проявивших неорганизованность), 6-й МК абсолютно не пострадал от налетов авиации и ударов артиллерии противника — они пришлись по пустым лагерям.

В 3 часа 30 мин. Тимошенко вновь звонит Павлову. Тот докладывает, что нового ничего нет, связь с армиями налажена и соответствующие указания командирам даны.

В течение дальнейших 15 минут Павлов получает от командующих армиями информацию о том, что на границе спокойно, в частности «от командующего 10-й армией: «все спокойно».

Он отправляется докладывать в Москву. Но прежде чем дозвониться до наркома обороны, командарм 3 (Гродно) доложил ему, что «на всем фронте артиллерийская и оружейно-пулеметная перестрелка». Павлов: «После этого я срочно позвонил в Белосток (Голубеву, 10А), Белосток ответил: «Сейчас на фронте спокойно».

Далее примерно в 4.10 — 4.15 Павлов говорил с Коробковым (командарм 4), который также ответил: «У нас все спокойно». Но «минут через 8 Коробков передал, что «на Кобрин налетела авиация, на фронте страшенная артиллерийская стрельба». Я предложил Коробкову ввести в дело «Кобрин 41-го года».

Далее начались перебои со связью. Павлов: «Мною было отдано распоряжение штабу вступить в связь в соответствии с нашим планом и особенно в радиосвязь. Проверка ВЧ показала, что эта связь со всеми армиями прервана».

И только «примерно в 7 часов прислал радиограмму Голубев» (т. е. из армии, где служил старшина Ющенко), что на всем фронте идет оружейно-пулеметная перестрелка и все попытки противника углубиться на нашу территорию им отбиты.

И это правда, но правда и то, что атаки врага на этом участке в первый день войны были крайне слабые. Один из самых мощных мехкорпусов — 6-й — оказался в стороне от главных событий.

Из оперативной сводки штаба Западного фронта за 22 июня: «6-й механизированный корпус в течение дня вел разведку, до 17 часов 40 минут в боях не участвовал и занимал район Хорощ, Бацюты, Сураж (западнее Белостока). Штаб корпуса в Белостоке был бомбардирован, имеются убитые и раненые».

В 21 ч. 15 мин. 22 июня Тимошенко утвердил директиву №3, где частям, которые нас интересуют, приказывалось в течение 23—24 июня «концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки».

К тому времени, пока сочинение наркома попало в войска, немцы спокойно форсировали Неман на стыке Северо-Западного и Западного фронтов — мосты у Алитуса и Меркине оказались невзорванными, чем удивили Гота (командующего 3й танковой группой, охватывавшей Белостокский выступ с севера).

Двусторонний удар тоже не получился: войска Северо-Западного фронта по разным причинам вообще не приняли в нем участия. Поэтому уничтожать сувалкинскую группировку немцев, оказавшуюся на нашей территории, пришлось правому крылу Западного фронта. Главной ударной силой должен был стать именно 6-й мехкорпус.

В 23 ч. 40 мин. 22 июня Павлов приказывает своему заместителю, генерал-лейтенанту Болдину (который находился в штабе 10-й армии) организовать конно-механизированную группу (КМГ), куда входили 6-й мехкорпус, 11-й МК и 6-й кавалерийский корпус.

А также, подкорректировав наркомовскую директиву, приказал Болдину наступать не на северо-запад, а на север — Белосток, Липск, южнее Гродно и уничтожить противника на левом берегу р. Неман, а к исходу 24июня овладеть Меркине. По сути, учитывая мощь КМГ (только танков было, по разным данным, от 1300 до 1500), она могла ударами во фланг и тыл пехотным частям противника отрезать их от 3-й танковой группы Гота. Последняя, оставшись без снабжения и поддержки пехоты, оказалась в мышеловке. Нельзя не отметить и личность Болдина: во время вторжения в Польшу в сентябре 39го он командовал конно-механизированной группой как раз в этих местах. КМГ тогда наступала по линии Слоним-Волковыск, штурмом брала Гродно. Успех, казалось, был гарантирован, но...

Во-первых, 6-й МК в начале войны оказался без зенитной артиллерии. Его дивизионы ПВО находились на окружном полигоне в районе села Крупки в 120 км восточнее Минска. Выступив 22 июня в направлении постоянной дислокации, зенитные дивизионы 6-го корпуса были использованы на других направлениях для противотанковой обороны и в дальнейшем отходили на восток в составе других соединений.

Во-вторых, у корпуса не было воздушной поддержки. Его должна была прикрывать самая мощная в округе 9-я смешанная авиационная дивизия (9-я САД — тоже элита: обычно в советской авиадивизии было 200—300 самолетов, а у этой — 440, из них 176 новейших МиГ-3, десятки Ил-2 и Пе-2). Однако в первый день войны дивизия потеряла 347 самолетов.

В-третьих, практически полное отсутствие связи, а соответственно — управления войсками.

В-четвертых, недостаток топлива и боеприпасов. Так, 7 июля Павлов на допросе поведал: «штабом фронта 23 июня была получена телеграмма Болдина... о том, что 6-й мехкорпус имеет только одну четверть заправки горючего». Взять его было негде: «все наличие» еще 22 июня было отдано другим частям, а «остальное горючее для округа по плану генштаба находилось в Майкопе» и «дальше Барановичей горючее продвинуться не смогло из-за беспрерывной порчи авиацией противника железнодорожного полотна и станций». К утру 23 июня Болдин приказывает перебросить танковые дивизии 6-го МК в район 10 км северо-западнее Белостока. 29-я моторизованная дивизия корпуса должна была сосредоточиться в Сокулке, где, развернувшись в боевой порядок, прикрыть подготовку к наступлению.

Болдин поменял первоначально согласованные с Павловым планы: ему грезились (видимо, со слов паникеров) танковые дивизии вермахта (которых там и в помине не было). Поэтому он решил сосредоточить 6-й МК значительно восточнее, в районе Валилы.

Из-за «пробок», созданных беспорядочным отступлением других частей, уже на марше дивизии понесли большие потери от авиации противника. Однако к 14 часам 23 июня корпус передислоцировался в лесной район Супрасль, Валилы.

А дальше... Болдин приказал двигаться на Гродно: 4-я танковая дивизия направлялась в сторону Индура-Гродно, 7-я танковая дивизия по линии Сокулка — Кузница — Гродно. 29-я моторизованная дивизия должна была прикрывать удар корпуса с левого фланга на линии Сокулка — Кузница.

Эти марши — 90 километров за один день под постоянным огнем авиации противника значительно подорвали боеспособность частей и соединений. Личный состав валился с ног, техника изрядно поистрепалась, сожгла драгоценное горючее (23 июня из-за этого приходилось бросать ее на дороге). Поэтому еще до наступления эта ударная группировка практически утратила свою мощь.

Немецкая 256-я ПД 20-го армейского корпуса 9-й немецкой армии, организовав мощную противотанковую оборону, в содействии с 8-м авиакорпусом пикирующих бомбардировщиков остановила продвижение остатков 6-й МК.

Наступление провалилось. Пришлось занимать оборону. 29-я моторизованная дивизия развернулась на фронте Кузница — Сокулка, прикрывая левый фланг корпуса. На этот же рубеж отошли части 27-й СД 3й армии, теснимые 162-й и 87-й ПД противника.

25 июня 29-я МД своим правофланговым 128-м мотострелковым полком в районе Кузницы вступила в бой с подошедшей 162-й пехотной дивизией противника. Не выдержав атаки немецкой пехоты, усиленной артиллерией, полк попятился на линию Номики — Заспиче.

Далее дивизия прикрывала находящиеся в тылу части 27-й СД, которые командование спешно пыталось привести в порядок, а также сосредоточение за ее левым флангом 6й кавдивизии 6-го кавкорпуса. Правее пыталась атаковать 7-я танковая, но, не имея горючего, вынуждена была перейти к обороне.

В тот же день погибает командир 6-й МК генерал-майор Хацкилевич. После этого дивизии вели бои не по единому замыслу, а автономно. Корпус начал разваливаться. Где был генерал Болдин и что он делал — непонятно, в своих мемуарах он эту тему обошел.

Первой из трех дивизий 6-го МК отошла 4-я танковая: в ночь с 25 на 26 июня ее части переправились через р.Свислочь и бежали в восточном направлении, бросая на дорогах танки, машины и другую технику, не имея горючего и боеприпасов. Больше о ней история ничего не сохранила...

7-я танковая и 29-я моторизованная (а с ними остатки 36-й кавалерийской) днем 26 июня еще продолжали удерживать свои позиции. Но к концу дня противник, поддерживаемый авиацией, оттеснил их к югу. Известно, что в 21.00 26 июня, прикрыв отход 29-й моторизованной и 36-й КД, 7-я танковая свернула оборону и тоже переправилась через Свислочь... На этом все закончилось. Рядовой и младший командный состав был брошен командирами на произвол судьбы.

В своих мемуарах генерал Болдин рассказывает, что до 26 июня находился в войсках. А далее, не стесняясь, пишет, что, потеряв управление войсками, генералы решили отходить на восток. Сам же он отступал, взяв с собой всего несколько офицеров.

Где-то поблизости находился маршал СССР Кулик, прибывший 23июня для контроля за действиями КМГ в Белосток. Возможно, старшина Ющенко и встречал его на лесных дорогах между Белостоком и Минском. Правда, он мог и не узнать маршала, ведь Кулик, проявив смекалку, «пробивался к своим» в крестьянском зипуне и тоже с небольшой группой таких же смекалистых офицеров. (А солдаты, дай бог, уж как-нибудь сами доберутся.)

В оперсводке штаба Западного фронта от 27 июля о частях 10-й армии было сказано, что накануне они «головами колонн подошли к р. Зельвянка, переправы которой были заняты противником. Сведений о дальнейшем положении частей не поступало». Еще некоторое время сводки указывали, что сведений о 10-й армии и ее частях и подразделениях нет, их разыскивают с помощью авиации...

Дорога Волковыск — Слоним, по которой отступали части 6-го МК, ветеранами Западного фронта именуется «дорогой смерти». В конце июня 1941 г. шоссе было завалено брошенными танками, сгоревшими машинами, разбитыми пушками. В некоторых местах скопление техники было столь велико, что даже объезд был невозможен. Здесь полегли солдаты и офицеры, пытавшиеся пробить кольцо окружения. Здесь завершил свой боевой путь 6-й механизированный корпус и его 29-я мотодивизия, в которой служил старшина Ющенко. Эти сведения найдены в материалах, собранных белорусским поисковым отрядом «Батьковщина» (poisk.slonim.org).

Отступающие части пытались пройти на Слоним по прямой, по шоссе Зельва — Слоним. Но их ждали немецкие засады, в т. ч. десанты, высаженные в тылу. На пути отступления протекала р. Зельвянка, берега которой были сильно заболочены. Приходилось искать мосты, способные выдержать танки и не захваченные немецким десантом. Они были южнее Зельвы.

Как рассказывают местные жители, наши отступающие части появились здесь 27—29 июня. В деревнях Клепачи и Озерница их уже ждали крупные немецкие десанты. Когда наши попытались прорваться через Клепачи, их встретили огнем пехота и противотанковые пушки, занявшие высоты.

Сбив заслон немцев в Клепачах, остатки 6-го МК двинулись к д. Озерница. Но и там их ждала артиллерия. Немцы дали нашим спуститься в лощину перед деревней и, подпустив на 300 метров, открыли огонь. Сразу же на дороге подбили 5 наших танков — образовалась пробка. Прорваться в лоб не удалось. К 30 июня немцы завершили разгром наших войск в районе Клепачей и Озерницы. Многие попали в плен — колонны пленных достигали в длину до 10 км. Танки, оставшиеся без горючего, были затоплены в р. Щаре и лесных озерах. Последнее упоминание о бевых действиях 6-го МК приходится на 1 июля, когда в Слоним со стороны леса вошли три советских танка — КВ и два Т-34. Они подбили немецкий танк, обстреляли штаб части и фельджандармерию. В центре города была подожжена первая «тридцатьчетверка». Вторую расстреляли немецкие артиллеристы на выезде на Ружанское шоссе. Танк КВ, переезжая по мосту через Щару, сломав мост, упал в реку...

Из воспоминаний сослуживца Андрея Ющенко по 29-й моторизованной дивизии Н. С.Тимошенко: «27 июня, в ночь, подъехали к реке Щара. Машин, бойцов, командиров собралось очень много. Деревянный мост был разбит. Укрытия не было никакого — чистое поле. На другом берегу только кустарник. Переправу наладили из машин и небольших бревен. Легковые машины прошли, а грузовые — разломали переправу. Налетевшие на рассвете самолеты разбили ее окончательно. На реке был настоящий ад. Самолеты бомбили, били зажигательными пулями. Машины горели, рвались баки с бензином. Горели и люди, многие бросались в реку, тонули. Река не могла спасти от огня. Она сама горела от разлившегося бензина. Мало кому удалось спастись. Медицинской помощи не было никакой. Крики, стоны! Это невозможно описать. Волосы дыбом становятся, и слезы глаза застилают. Оставшиеся в живых, обгоревшие и раненые, стали пробиваться на восток...»

Фролов В. Е., инструктор пропаганды 106-го МСП 29-й моторизованной дивизии о событиях 29 июня: «...В районе местечка Деречин — прорыв с боем. Тут была настоящая мясорубка. Помимо нас, тут собралось разных частей около 15 тысяч человек. Всю ночь, окружив, нас расстреливали в упор, давили танками, и немногие в эту ночь остались в живых. Шли на восток, собирались снова и шли с надеждой прорваться к своим»...

Удалось, как известно, не всем.


Автор: Сергей ЛОЗУНЬКО
Источник: Газета «2000» 






Яндекс.Метрика