РУБОН - сайт военной археологии

Путь по сайту

Военная история

Минуло 100 лет со времени свершившихся в мировой истории событий, имевших трагичное и в то же время судьбоносное значение для белорусского народа. Развязанная правящими кругами двух группировок крупнейших империалистических держав – Тройственного союза (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и Антанты (Англия, Франция, Россия) в 1914 г. война вскоре приобрела мировой характер, втянув в свою кровавую орбиту 38 государств с полуторамиллиардным населением, из которых 74 млн человек были поставлены под ружьё и приняли участие в сражениях. Война принесла многомиллионные человеческие жертвы и огромные страдания всем народам мира. Неисчислимыми человеческими жертвами, разрушениями, материальными потерями, страданиями и горем обернулась война для тех народов, на территории которых происходили боевые действия.

 

 

Михаил Смольянинов

Ведущий сотрудник отдела военной истории Беларуси Института истории НАН Беларуси, кандидат исторических наук, доцент

Трагичными события Первой мировой войны были и для белорусских земель, которые являлись форпостом Российской империи на западе. Уже само геополитическое и стратегическое положение этих земель в случае войны предопределяло суровые испытания для их обитателей. По объявлении войны белорусские губернии были объявлены на военном положении. Уже заранее, при составлении плана войны и мобилизационного расписания российским Генеральным штабом первоочередными к выдвижению в места сосредоточения и развёртывания для начала военных действий определялись соединения и части приграничных военных округов, в спешном порядке пополненные по штатам военного времени мобилизованными из местного населения. Таковыми на белорусских землях были 2, 3, 4  и 19-й армейские корпуса русской армии. Население же белорусских земель явилось надёжным резервуаром, из которого оперативно была влита «живая сила» в части и подразделения этих соединений, а также сформированы 5 новых пехотных полков и 52 дружины государственного ополчения, другие подразделения [1, с. 72]. 

Пополненные соединения и вновь сформированные полки влились в состав 1-й и 2-й армий Северо-Западного фронта, выступившего против германских войск в Восточной Пруссии, и в состав 5-й армии Юго-Западного фронта, направленного против австро-венгров в Галицию. Принимая участие в сражениях, войска имели успехи и терпели неудачи. Причинами неудач уже в начальный период являлись поспешность, до незавершившегося полностью сосредоточения, по настойчивой просьбе французов и англичан перехода в наступление, а также плохое управление войсками и отсутствие взаимодействия между соединениями и армиями. В результате только в Восточной Пруссии русские 1-я и 2-я армии потерями убитыми и ранеными более 200 тыс. человек [2,с.27,30]. Большие потери русские войска понесли также в сражениях в Галиции и на территории Царства Польского, где состоялись Галицийская, Варшавско-Ивангородская и Лодзинская операции. В результате некомплект русских армий уже к концу 1914 г. достигал полумиллиона человек [3,с.273].

Между тем расчёты противоборствующих сторон на краткосрочность войны, на быстрый разгром противника не оправдались. Война приобрела затяжной характер и требовала не только сложной перестройки экономик её участников на военный лад, но и всё новых и новых мобилизаций.

В результате неудачного для Российской империи развития военных действий и последовавшего отступления русских войск в глубь территории своей страны весной – летом 1915 г. белорусские земли стали одним из главных театров боевых действий. Здесь по линии Двинск – Поставы – Сморгонь – Барановичи – Пинск на  два с половиной года стабилизировался участок российско-германского фронта со всеми вытекающими из этого последствиями: необходимого проведения эвакуации населения, учреждений и предприятий, разорением, разрушением и сожжением городов и сёл, установлением на захваченной германскими  войсками территории оккупационного режима, проблемы беженства мирных жителей, кровопролитными боевыми действиями, такими как ликвидация Свенцянского прорыва германских войск в сентябре 1915 г. и масштабные наступательные операции русских (Нарочская в марте и Барановичская в июне) в 1916 г., в общей сложности потери убитыми и ранеными в которых составляли около 200 тысяч человек.

Здесь более всего легли тяжёлым бременем на плечи мирного населения неоккупированной части белорусских земель неоднократные мобилизации мужчин, многократные реквизиции лошадей, крупнорогатого и другого скота, фуража, зерна и иного продовольствия, привлечение трудоспособных жителей на строительство военно-оборонительных сооружений и рытьё окопов, устройство беженцев и другие тяготы войны. Уже к концу 1916 г. истощались запасы продовольствия и фуража, до минимума сократился подвоз из глубинных районов России. Например, для нормального снабжения населения Витебской губернии в октябре – ноябре 1916 г. требовалось 1188 вагонов продовольствия, фактически же было завезено только 211, т.е. шестая часть необходимого [4,с.363]. Местное же производство сельхозпродукции было в кризисном состоянии. По причине мобилизаций в войска 50% трудоспособных мужчин, а также основной тягловой силы в деревне – лошадей, сократились посевные площади, а выращенный урожай из-за нехватки рабочих рук не всегда полностью убирался. Всё это привело к острому продовольственному кризису. В начале 1917 г. выдача продуктов жителям городов неоккупированной части Беларуси осуществлялась по карточной системе и сократилась до минимума. Например, в Минске на одну карточку в декабре 1916 г. продавалось муки 4 кг ржаной и 2 кг пшеничной, крупы – 400 г, а в феврале 1917 г. – всего лишь 1 кг ржаной муки [5,с.64]. В Минске, Витебске, других городах неоккупированных белорусских губерний, как и в крупнейших промышленных центрах Российской империи – Петрограде и Москве, надвигался голод.

В русской армии с наступлением зимы, наряду с нехваткой вооружения, не доставало обмундирования, особенно тёплой одежды и сапог, а также продовольствия и фуража. Солдаты переживали горечь поражений, огромные людские потери в сражениях, испытывали голод и тяготы лишений на фронте, достигшие к 1917 г. критической черты. Всё это они ставили в вину Верховному командованию во главе с императором и управлению страной, что способствовало тому, чтобы русская армия – бывший оплот самодержавия, стала ему мощной оппозицией и в феврале 1917 г. перешла на сторону восставшего народа.

27 февраля в результате восстания питерских рабочих и солдат Петроградского гарнизона было свергнуто царское самодержавие. Весть о победе Февральской революции быстро распространилась по всем белорусским губернским и уездным городам и многим местечкам, а также в войсках Западного фронта. Повсеместно состоялись демонстрации, митинги и собрания в поддержку совершившейся революции и установления нового государственного строя в стране. Революцию поддержали все слои населения, особенно рабочие, солдаты и беднейшее крестьянство, которые ожидали в первую очередь прекращения войны и заключения демократического мира, ликвидации самодержавных порядков, помещичьего землевладения, предоставления свобод, решения других социальных вопросов.

Однако пришедшее к власти Временное правительство ещё больше, чем царизм, было зависимо от союзников по Антанте, под их влиянием взяло курс на продолжение войны «до победного конца» и сделало попытку выяснить боеспособность и готовность русской армии продолжать войну. Результат оказался неутешительным. По донесениям командования солдаты были настроены оборонять страну и завоёванную в революции свободу, но в большинстве своём высказались против наступательных действий. Несмотря на это, Временное правительство и Верховное командование русской армии в очередной раз с оглядкой на союзников, на их «настойчивые желания», и чтобы «отвлечь войска от политических увлечений», даже не имея уверенности в успех наступления, приступили к его подготовке и развернули сражения 18 июня 1917 г. войсками Юго-Западного фронта, а после его провала и на Западном фронте – 6 июля в районе Крево, которое также успеха не имело из-за его неподготовленности и нежелания солдат воевать.

В итоге Временное правительство и Верховное командование в очередной раз ценой большой крови подтвердили свою верность и приверженность союзническим обязательствам. Преследуемая же цель отвлечь войска от политических увлечений боевыми действиями, если не принимать во внимание до 40 тыс. человек убитых и раненых только в районе Крево, также не была достигнута. Об этом свидетельствовало последующее развитие военно-политических событий в России и русской армии, такие как июльская демонстрация протеста рабочих и солдат Петрограда и её расстрел Временным правительством, введение смертной казни на фронте, затем попытка установления военной диктатуры в стране и армии с целью восстановления «прежнего порядка». В целом, возможно, эти меры были направлены на оздоровление обстановки в стране и восстановление воинской дисциплины в армии, но они пришлись не ко времени и ещё больше способствовали росту антиправительственных и антивоенных настроений в стране и армии, которые завершились вооружённым восстанием рабочих и солдат Петрограда, свержением Временного правительства и взятием власти большевиками.

Взяв власть, большевики приступили к выполнению тех обещаний, которые они пропагандировали и благодаря которым за ними пошли многомиллионные массы рабочих, солдат и крестьян. Зная, что одним из главных чаяний измученного войной народа являлось скорейшее прекращение войны, большевики в первый же день своего правления, 26 октября 1917 г., с трибуны II Всероссийского съезда Советов провозгласили составленный В.И. Лениным Декрет о мире, в котором было предложено «всем воюющим народам и их правительствам немедленно начать переговоры о справедливом демократическом мире» [6].  Правительства стран Антанты не ответили на мирные предложения Советского правительства. Последнее вынуждено было в одностороннем порядке заключить перемирие с противником. На Западном фронте оно было подписано с германской стороной в мест. Солы 21 ноября. Общее перемирие на русско-германском фронте было подписано в Брест-Литовске 2 декабря 1917 г., которое устанавливалось с 4 (17) декабря 1917 г. по 1 (14) января 1918 г.

9 (22) декабря 1917 г. в Брест-Литовске начала работу мирная конференция с участием советской делегации и представителей стран Четверного союза, которая проходила в сложной для Советской России международной и внутренней обстановке.

После победы Октябрьской революции советское военное руководство продолжило начатую в марте 1917 г. Временным правительством демократизацию армии, которая на новом этапе заключалась в отстранении от командования не признавших советской власти офицеров и генералов, как политически неблагонадёжных, и назначении на их место выбранных на собраниях солдат и заседаниях войсковых комитетов перешедших на сторону Советской власти офицеров и наиболее политически развитых солдат. Тем самым войсковые части и соединения лишались компетентного военного руководства. К тому же, провозглашение декретов о мире и о земле, заключение перемирия на фронте усилили стремление солдат уйти в тыл. В огромной мере положение усугублялось усталостью и лишениями окопной жизни, плохим продовольственным, вещевым и фуражным снабжением, приближением зимы. В конечном счёте Советское правительство, не рассчитывая на стойкость войск в случае возобновления военных действий, одновременно с демократизацией армии приступило к её демобилизации, приняв 10 ноября 1917 г. Декрет «о постепенном сокращении численности старой армии». Демобилизуя старую армию, Совнарком и верховные военные органы разработали организационные принципы и приступили к формированию новой, социалистической армии на добровольных началах из наиболее сознательной части рабочих, крестьян и солдат старой армии. На местах эта работа была возложена на Советы частей и соединений фронта, а также на военные отделы местных Советов и проводилась в очень сложных условиях. В частности, фронтовые части и соединения были сильно обескровлены демобилизацией, расформированием и дезертирством. Поэтому число вступавших в формирования новой армии было незначительным. Как для демобилизации старой армии, так и для создания новой требовалось время и необходимые благоприятные экономические и военно-политические условия. Ни для одного из этих процессов таких условий не было. В условиях войны, экономической разрухи большевики, почти распустив старую армию, не успели создать новой. Страна оказалась почти без защиты перед угрозой нового германского вторжения.

К февралю 1918 г. в результате форсированной  демобилизации солдат, частичного отвода частей в тыл  с целью разгрузки фронта и их последующего расформирования и имевшего место дезертирства Западный фронт был окончательно обескровлен: от полуторамиллионной численности войск, по словам начальника штаба Верховного главнокомандующего М.Д. Бонч-Бруевича, «по сильно преувеличенным данным насчитывалось не более 150 тыс. штыков». Общее положение фронта характеризовалось совершенно небоеспособным [1,с.438].

Учитывая это и воспользовавшись затянувшимся процессом мирных переговоров в Брест-Литовске из-за несогласия советской делегации, возглавляемой Л.Д. Троцким, подписать сепаратный мирный договор на предъявленных германской стороной кабальных условиях, германское командование нарушило условия перемирия и 18 февраля развернуло наступление на всём российско-германском фронте – от Рижского залива до устья Дуная. В начале, не встретив никакого организованного сопротивления, немцы быстро продвинулись на значительное расстояние в восточном направлении. До конца февраля они оккупировали Могилёв, Полоцк, Гомель, угрожали Витебску, Орше и другим городам и местечкам Беларуси.

Лишь благодаря политическому манёвру Советского руководства при подписании Брест-Литовского мирного договора, ценой больших усилий по организации сил и средств на отпор противнику, упорной борьбе вновь созданных частей Красной Армии и отрядов Красной гвардии, а также партизанских отрядов удалось остановить противника. Однако к этому времени им была оккупирована почти вся территория белорусских губерний. Незанятыми противником остались только шесть уездов: Климовичский, Мстиславский, Чаусский, Чериковский, Витебский и Городокский; частично неоккупированными – восемь уездов: Горецкий, Могилёвский, Оршанский, Быховский, Гомельский, Рогачёвский, Лепельский и Сенненский Витебской и Могилёвской губерний.

В сложившейся ситуации перед советскими органами власти встал вопрос об административно-территориальном устройстве свободных от оккупации уездов Витебской и Могилёвской губерний. На состоявшемся 10–14 апреля 1918 г. в Смоленске II-м съезде Советов Западной области было принято решение об учреждении Западной области в составе Смоленской, Могилёвской, Витебской и Минской губерний, имевших много общего в географическом, экономическом и этнографическом отношениях. Создание области диктовалось необходимостью восстановления разрушенного войной хозяйства. Областным центром этого территориального образования временно стал Смоленск. В свою очередь оккупированные Германией белорусские земли, согласно условиям  Брестского мирного договора, были поделены по линии Двинск – Свенцяны – Лида – Пружаны – Брест-Литовск. Германцы ориентировались на создание «малой Литвы» с присоединением к этничной Литве части белорусских земель, в том числе Виленщины и Гродненщины. Остальная часть территории Беларуси рассматривалась как прерогатива Российской Федерации. Земли южнее Полесской железной дороги, согласно договору с Центральной Украинской Радой, передавались Украинской Народной Республике: Гомельский,  Речицкий, Мозырский, Пинский и Брестский уезды. [5,с.39].

Следует сказать, что иностранная военная интервенция на территории Беларуси началась уже в начале января 1918 г. контрреволюционными действиями польского корпуса под командованием генерала И. Р. Довбор-Мусницкого. Ещё в ноябре–декабре 1917 г.части корпуса под видом охраны имущества помещиков-поляков неоднократно выступали против мероприятий, проводимых советскими органами власти и реализуемых местными крестьянами в соответствии с Декретом о земле. По распоряжению своих штабов польские уланы препятствовали земельным комитетам брать на учёт земельные владения и имущество в помещичьих имениях, избивали крестьян. Такие факты имели место в Витебской, Могилёвской и Минской губерниях[6,с.258 – 260, 323 – 324, 348 – 349].

Советские власти стремились к мирному решению всех спорных вопросов. Главнокомандующий Западным фронтом А. Ф. Мясников в приказе от 29 ноября 1917 г. об устранении препятствий со стороны польских войск в проведении Декрета о земле на местах, констатируя факты поступавших жалоб от крестьян на польских улан «со всех концов Минской (да не только Минской) губернии», ссылаясь на постановления 1-го Всероссийского съезда военных поляков, в которых было заявлено, что «польские войска не имеют права вмешиваться во внутренние дела российских народов», «польский солдат, как свободный гражданин Польши, не принимал, не принимает и не будет принимать участия во внутренних столкновениях в России», считал «происходившее недоразумением». Он предлагал командиру польского корпуса «скорее стянуть вверенные ему части в отведённый Верховным главнокомандующим для корпуса район» Орша – Смоленск – Жлобин [6,с.323].  

Однако командование 1-го Польского корпуса, не признавшее Советской власти, не собиралось прислушиваться к её призывам, не реагировало на их обращения. Бесчинства, грабежи, насилие легионеров над местными жителями продолжались. Об этом сообщалось из Лепельского уезда Витебской губернии и из оккупированных уездов Могилёвской губернии. Сообщения заканчивались обращением в адрес Народного комиссара по военным делам, Учредительного собрания «сделать распоряжение о прекращении бесчинств» польских легионов, «немедленном уводе польских войск». [6,с.486 – 487, 512, 516]. 14 декабря 1917 г. в связи с невыполнением предписания Верховного главнокомандующего командиру польского корпуса в проведении демократизации в польских частях, о переходе корпуса на отведённый ему участок в Могилёвской губернии, о ликвидации жалоб на польские войска, временно исполняющий должность Верховного А. Ф. Мясников издал приказ, в котором было предписано польский корпус подчинить Западному фронту с обязательством «исполнять все приказы, приказания и распоряжения его главнокомандующего»; предложено «немедленно приступить к демократизации частей в духе российской армии». А.Ф. Мясников  предупреждал, что «в случае неисполнения этих требований» им «незамедлительно будут приняты самые крайние меры».  Для выполнения изложенного в приказе определялся срок до 1 января 1918 г. [6, с.516 – 517]. Этот приказ не был исполнен.

11 января 1918 г. командир 1-го Польского корпуса И. Р. Довбор-Мусницкий телеграфно сообщил Верховному главнокомандующему и главнокомандующему Западным фронтом о том, что с 12 часов 12 января корпус находится в состоянии войны с Советской Россией. Имея численное превосходство в живой силе (25–27 тыс. легионеров против 9,5–10 тыс. красногвардейцев) и в вооружении, мятежный генерал двинул свои части на Могилёв, Жлобин и Бобруйск. До 24 января легионеры захватили Рогачёв, Бобруйск, развернули наступление на Слуцк и Минск; стремились соединиться с войсками Украинской Центральной Рады, выступившими против Советской России, вступили в связь со штабом германских войск и стали действовать по их указке. Польские интервенты преследовали цель присоединить захваченные земли Могилёвской и Минской губерний к ещё не созданному Польскому Королевству.Войска корпуса численностью 2 тыс. офицеров и 6 тыс. унтер-офицеров и солдат от германских войск ничего не получали и содержались за счёт оккупированных уездов. Ими был установлен жестокий режим, направленный не только против советской власти, но и против местных жителей. Как сообщалось в докладе Быховского уездного исполкома Наркомзему РСФСР, всё ценное, главным образом продовольствие и фураж, было вывезено польскими легионерами. Органы советской власти были разогнаны, партийные и советские работники арестованы и казнены или приговорены к долговременной каторге и тюрьме. Трудящееся население жестоко терроризировалось, растреливались жители целых сел. Под угрозой избиения, двойного обложения налогом и большого штрафа жители каждой волости были обязаны сдать польским властям ржи – 3000 пудов, овса – 3000, ячменя – 1000, гречихи – 4000, картофеля – 5000, сена – 1000 пудов, яиц – 4000 штук, а также 7 коней, 40 коров и т. д. Население облагалось налогом на окна, двери, кур, собак, кошек, других домашних животных. Вводилась барщина: в восстановленных помещичьих имениях крестьянин обязан был два дня в неделю бесплатно работать на помещика [7,с.59].

Таким образом, в результате заключения Брест-Литовского мирного договора между Советской Россией и Германией с её сателлитами белорусские земли оказались разрезанными на части. Большая часть территории была оккупирована германскими войсками; семь уездов (Брестский, Кобринский, Пружанский, Пинский, Мозырский, Речицкий и Гомельский), образовавших Полесскую область, переданы германцами Украинской Центральной Раде за её вооружённую поддержку против Советской России; территория пяти уездов Минской и Могилёвской губерний – в треугольнике Могилёв, устье р. Березина, Слуцк – составляла район оккупации 1-го польского корпуса Довбор-Мусницкого; 14 неоккупированных (6 полностью и 8 частично) уездов восточной части Витебской и Могилёвской губерний были присоединены в состав Западной области Советской России с центром в Смоленске.

        Захватив территорию, германские оккупанты приступили к ликвидации тех завоеваний, которые были достигнуты рабочими и трудовым крестьянством под руководством большевиков в революционной борьбе. Прежде всего они запретили деятельность Советов, разгоняя и арестовывая их состав, учиняя над ними расправу. Репрессивные акции были совершены оккупантами над советскими работниками в Минске, Бобруйске, Борисове, Койдакове, Пуховичах, Мире, Могилёве, Столбцах. Известия об упразднении Советов поступили 10 апреля 1918 г. во ВЦИК Советов из Гомеля, Лепеля, Слуцка, Быхова и других мест[7,с.89-91].

Основными задачами оккупантов, к решению которых они приступили, являлись восстановление капиталистического строя, путём жестокой эксплуатации местного населения максимальное выкачивание всех средств не только для обеспечения оккупационных войск, но и для отправки в Германию. С этой целью в губернских и уездных городах и волостных центрах были размещены гарнизоны германских войск, установлен жестокий оккупационный режим для местных жителей. Под угрозой кровавых репрессий крестьян заставляли возвращать бывшим собственникам – помещикам национализированные земли, сельскохозяйственный инвентарь, лошадей, коров, другое имущество. Предприятия и имения, в которых не объявились их владельцы, всё неэвакуированное фронтовое имущество и вооружение было объявлено собственностью Германской империи. Население облагалось неимоверными разного вида налогами: подушным, наёмным, поземельным, на торговлю, на животных, в том числе на собак и кошек, целым рядом косвенных налогов и натуральными платежами. Кроме того, оккупанты систематически проводили реквизиции у населения практически всех видов продовольствия и фуража, а также скота [1,с.397]. Этим они полностью грабили крестьян, доводили до нищенского существования. Согласно приказа немецкого командования после реквизиции у крестьян Гомельского уезда должна была оставаться дневная норма на одного жителя не более 225 граммов хлеба и 300 граммов картофеля, а военная администрация Койдановской волости Минского уезда после реквизиции оставила всего 200 граммов зерна в день на семью [7,с.112].

Не лучшим было положение городских жителей. Так, минский городской голова 12 апреля 1918 г. сообщал в Народный комиссариат по иностранным делам РСФСР о том, что «немецкие власти считают, что имеют право наложить на город квартирную повинность, принуждают городское самоуправление не только предоставлять квартиры для военных, но и обогревать их, освещать и меблировать»; что «за полтора месяца оккупации это уже обошлось городу в несколько сотен тысяч рублей». В городах и местечках была введена жёсткая карточная система распределения продуктов питания. Военный комендант Минска установил, что горожанину достаточно для поддержания сил 250 граммов мяса на неделю, 200 граммов хлеба в день и 1200 граммов хлеба на неделю. Ограбление населения белорусских губерний и вывоз продовольствия в Германию приводил к росту на внутреннем рынке спекулятивных цен на продовольствие и другие предметы первой необходимости. В дни оккупации цена на мясо выросла почти в 3 раза, на хлеб – почти в 4 раза [7,с.112, 114].

В поддержку политики ограбления, на приведение жителей оккупированной территории в бесправное положение было направлено судопроизводство, осуществляемое военной администрацией, которое велось только на немецком, непонятном местному населению языке. Жаловаться на произвол властей никто не имел права, кроме лиц, имевших германское подданство. Для прикрытия своей оккупационной политики германцам удалось создать развёрнутый аппарат вспомогательной администрации из бывших чиновников старого режима Российской империи, которые являлись посредниками оккупантов с местным населением, содействовали проводимым актам его ограбления.

Отягощала положение населения финансовая политика оккупационных властей, направленная на максимальное получение прибыли с оккупированных территорий. С целью выкачивания у жителей российских рублей и защиты немецкой марки от инфляции с 1 июля 1918 г. вместо российских денег вводились в денежное обращение кредитные билеты германского Восточного торгово-промышленного банка – «острубли». 3 июля 1918 г. командование германской 10-й армии приняло «Постановление относительно уплаты налогов, податей и сборов», в соответствии с которым местные жители должны были выплачивать оккупационные поборы немецкими марками или «острублями». За нарушение этого налагался штраф до 20 тысяч марок и тюремное заключение до одного года [7,с.115].

С первых дней оккупации белорусских земель политика германских властей была направлена на максимальную эксплуатацию природных ресурсов: лесных богатств, залежей торфа, фосфоритов. Объектом большой хозяйственной ценности для них представлялась Беловежская пуща, из которой оккупанты планировали вывозить 1–1,5 млн м3 древесины в год [7,с.107].

Хозяйничайнье германских оккупационных властей на белорусских землях показало свой колониальный характер, целью которого являлись хищническая эксплуатация производственных и природных ресурсов, ограбление белорусского народа в интересах первоочередного удовлетворения потребностей Германии и её войск.

Население белорусских земель, несмотря на жестокий террор и расправы за малейшее сопротивление оккупантам, не склонило головы. Одним из многочисленных примеров стойкости и преданности белорусов своему народу, Отечеству является факт, имевший место в Морочанской волости Пинского уезда: 27 сентября 1915 г. германцы, заняв село Кутынь, согнали всех мужчин в церковь, сняли с них сапоги и полушубки, а на второй день погнали на рытьё окопов. Один из крестьян – 50- летний Демчук Адам Евдокимович отказался рыть окопы, заявив немцам: «Я против своих русских окопов рыть не буду». За это немцы долго избивали Демчука палками, угрожая убить. Но крестьянин упорствовал и заявил: «Что хотите со мной делайте, я окопов против русских не буду рыть». В результате оккупанты выстрелом из винтовки разрывной пулей убили патриота [8, л.69].

Безусловно, в самом начале оккупации, когда на протест психологически трудно было решиться, население выражало своё неприятие оккупационного режима в основном в пассивных формах: уклонение от реквизиций, поборов и штрафов, обязательных поставок, принудительных работ, игнорирование распоряжений администрации и установленного оккупационными властями жестокого внутреннего режима. Однако имеется много сведений о том, что уже в 1916–1917 гг. белорусские крестьяне начали вступать в действовавшие в лесах, особенно в Беловежской пуще (в районе Пинска и его окрестностей) партизанские группы, образованные бежавшими из плена солдатами русской армии или созданные в русских воинских частях и заброшенные в тыл врага.

Качественно новый этап активного сопротивления оккупантам начался в 1918 г., в период февральского наступления германских войск и установления ими контроля почти над всей территорией Беларуси. Оставшиеся в тылу интервентов и заброшенные на оккупированную территорию большевики стремились расширить и направить стихийное сопротивление населения оккупантам в организованное русло. С этой целью во многих уездах и волостях начало создаваться партийное подполье. 28 февраля 1918 г. на первом нелегальном собрании был образован Минский подпольный комитет. В течение марта – мая 1918 г. были созданы Полесский, Рогачёвский, Мозырский, Жлобинский, Бобруйский, Борисовский, Речицкий партийные комитеты, которые сформировали широкую сеть подпольных партийных организаций, насчитывавших в своих рядах к концу лета 1918 г. более 4 тыс. членов партии [9,с.67].

Для руководства борьбой населения против интервентов подпольные партийные комитеты создавали специальные боевые органы – революционные комитеты (ревкомы). Например, ревком в Гомеле был образован в мае 1918 г. Принятые организационно-политические меры способствовали формированию партизанских отрядов. Уже в марте 1918 г. они возникли во многих волостях Гомельского уезда. Повышалась активность их действий. Так, в начале марта партизаны взорвали гостиницу «Савой» и городской театр, где были расквартированы германские солдаты и офицеры; бросили бомбу в кафе, в котором ужинали офицеры германского штаба. В Городокском уезде Витебской губернии по состоянию на 22 апреля действовало 4 партизанских отряда численностью 378 человек. Всего в Витебской губернии на конец марта 1918 г. в партизанских отрядах насчитывалось 2400 человек. Крупные партизанские отряды развивали свою деятельность в районе Лепеля, деревень Запутье, Гладково, местечка Сухар Могилёвского уезда, д. Рудобелка Бобруйского уезда. В Оршанском уезде на 15 апреля общая численность партизан составила около 1400 человек [9,с.67].

Рост партизанского движения был вызван стремлением трудящихся защитить советскую власть, предоставленные ею права и свободы. Например, общее собрание крестьян Козьянской волости Городокского уезда Витебской губернии 6 апреля 1918 г. постановило не отдавать снова в руки буржуазии добытую нами кровью свободу и землю: «Мы призываем трудящееся крестьянство объединиться в одну семью, организовать добровольную запись в партизанский отряд для борьбы с оккупантами» [9,с.67].

Организаторами партизанских отрядов нередко становились демобилизованные солдаты русской армии. Например, в Рудобельской волости бывшие солдаты А. Соловей и М. Левков организовали подпольный партийный комитет, усилиями которого было создано несколько партизанских отрядов объединившихся в партизанскую бригаду. В Дукорской волости демобилизованный солдат Г. Шычко в июле 1918 г. в д. Равнополье организовал революционно настроенных крестьян. Такие кружки появились в Дукоре и других деревнях волости. Г. Шычко объединил всё в единую организацию. Подпольщики сформировали крупный партизанский отряд [9, с.67]. Новые отряды создавались подпольными комитетами в районах Могилёва, Бобруйска, Орши, Быхова, Слуцка, Речицы, Новогрудка, Молодечно, где к осени 1918 г. развивали свою деятельность 80 партизанских формирований. Кроме большевиков в подполье действовали также левые эсеры, партия Поалей-Цион, анархисты и др.

Большую работу по организации партизанских отрядов проводили подпольщики Гомельщины. Гомельский подпольный Совет обратился с воззванием к рабочим и трудящимся крестьянам, в котором сообщалось, что оккупантам объявлена беспощадная война. В предместье Гомеля – Ново-Белице из рабочих предприятий сформировался большой партизанский отряд. В деревнях Гомельщины было создано несколько партизанских отрядов, наиболее сильным из которых был Переростский. Сеть партизанских отрядов действовала в Полесье. Некоторые из них насчитывали до 500 бойцов [10,с.118 – 119].

Состоявшаяся 15 июля 1918 г. первая Минская районная конференция РКП(б) считала, что главной задачей партийной работы на оккупированной территории является подготовка вооружённого восстания с целью восстановления советской власти. Обсудив вопрос об отношениях с другими партиями, конференция признала возможность работы с другими партиями при условии признания ими позиции большевиков и стоявших на платформе советской власти [11,с.145 - 147]. Попыткой такого сотрудничества можно считать организацию большевиками Речицы совместно с левыми эсерами и анархистами восстания против оккупантов. Выступление намечалось в ночь с 16 на 17 августа. Однако по причине слабости сил и несогласованности действий оно не состоялось. Речицкий партизанский отряд под командованием эсера Алексеева не выступил, как и группы, рассредоточенные вдоль железной дороги. Более успешно действовал Горвальский партизанский отряд под командованием большевика И. Костромы, сформированный из крестьян соседних волостей. Отряд напал на подразделение «варты» в Береговой Слободе. Отняв у гайдамаков оружие, партизаны разгромили немецкий конвой, охранявший имение графа Зубова [12,с.96].

Следует сказать, что крестьянские восстания против оккупантов вспыхнули с началом весны 1918 г. в Новогрудском, Слуцком, Быховском, Речицком, Бобруйском уездах и вскоре вылились в вооружённую партизанскую борьбу. Против установленного оккупантами политического режима выступили рабочие. Во многих местах забастовки переросли в вооружённую борьбу. Так, 15 июля 1918 г. вспыхнувшая в знак солидарности со всеобщей забастовкой железнодорожников Украины забастовка железнодорожников Гомеля переросла в вооружённую стычку с оккупантами. Гомельских железнодорожников поддержали рабочие Могилёва, Жлобина, Рогачёва, других городов Беларуси [5,с.41].

Усилившаяся борьба подпольщиков и партизан с оккупантами вкупе с улучшившимся внутренним положением Советской России (поддержка трудящимся крестьянством советской власти), ухудшившееся политическое и военное положение Германии, международное положение заставили германское командование пойти на подписание 27 августа 1918 г. добавочного к Брест-Литовскому мирному договору соглашения об отводе оккупационных войск с временно оккупированной территории до заключения всеобщего мира.

В соответствии с принятым соглашением правительство РСФСР приняло меры к занятию войсками Красной Армии районов, оставляемых оккупантами. Первоначально задача освобождения Беларуси от немецких оккупантов возлагалась на войска Западного района обороны, сформированного 11 сентября 1918 г. (15 ноября был преобразован в Западную армию). В его состав вошли Витебская, Псковская и Западная дивизии. Отвод германских войск начался с их ухода из уездов Витебской губернии. К середине сентября был освобождён Полоцкий уезд, 25 сентября – Лепельский. В 20-х числах оккупанты начали отводить войска из уездов Могилёвской губернии. К началу ноября были очищены часть Сенненского, Оршанского и Могилёвского уездов. На оставляемую оккупантами территорию вступали войска Красной Армии: части Псковской, 17-й, позже Западной стрелковых дивизий [7,с.135 – 136].

Германское командование в первое время выполняло взятые по добавочному договору обязательства. Об этом 7 октября 1918 г. Верховное командование докладывало Председателю Совнаркома В. И. Ленину: «…проведение в жизнь дополнительного соглашения к Брестскому миру пока немцами выполняется серьёзно». Но подписание дополнительного договора не сдерживало враждебного отношения правительственных кругов Германии к Советской стране, от продолжения интервенции. В приказе германского Верховного командования от 16 ноября 1918 г. говорилось, что «быстрый уход со всех восточных областей… противоречит национальным и хозяйственным интересам Германии». Продолжалось ограбление белорусского народа[7,с.136 – 137].

Однако ситуация, сложившаяся в результате вспыхнувшей в Германии революции, разложения оккупационных войск под влиянием русской революции и проводимой агитации большевиков, поражения блока Четверного союза в мировой войне, позволила Советскому правительству 13 ноября 1918 г. аннулировать Брестский мирный договор. В принятом ВЦИК Советов постановлении указывалось, что все заключённые в договоре обязательства по выплате контрибуции или уступке территорий объявляются недействительными.

Все эти события ускорили отвод оккупационных войск на запад. К началу ноября 1918 г. ими были оставлены территории по линии Днепра и Друти. Во второй половине ноября германские оккупационные власти сообщили советскому командованию о продолжении отхода с 22 ноября, очищении территории Беларуси к востоку от Березины. Главное командование Красной Армии отдало распоряжение командованию Западной армии организовать разведку в направлении Речица – Гомель – Борисов – Полоцк и, по возможности, занять эти пункты. На занятых территориях военным властям при содействии местных комиссариатов и губернских исполкомов рекомендовалось устанавливать советскую власть. Кроме того, продвижение вперёд рекомендовалось производить поэтапно и на первое время ограничиваться захватами главных железнодорожных узлов. Причём Советским правительством и Реввоенсоветом (РВС) давалось указание командованию Западной армии без необходимости не вступать в вооружённую борьбу с немецкими войсками. Занятие крупных железнодорожных узлов и важных пунктов должно было производиться по взаимному согласию с германским командованием.

Следует сказать, что в основном очищение белорусских земель от немецких войск и занятие их частями Красной армии проводилось на основе договорённостей. Необходимо признать положительную роль в этом процессе созданных к этому времени в германских войсках солдатских Советов, как правило, извещавших командование советских войск о времени своего отхода. Таким образом, 21 ноября были освобождены Полоцк, Жлобин, 28 ноября – Бобруйск, 2 декабря – Борисов, 5 декабря – Осиповичи и Калинковичи, 8 декабря – Слуцк, 9 декабря – Игуменский уезд. Части 17-й стрелковой дивизии подступали к Минску, в котором положение к этому времени фактически уже было под контролем подпольщиков и партизан. 10 декабря минчане с радостью встретили красноармейцев. Затем были освобождены Молодечно, Воложин, Вилейка. 15 декабря – Ошмяны. В средине декабря вся Сморгонщина была освобождена от немцев. В конце декабря немцы отошли из Новоельни, Дятлово и Поречья Слонимского уезда. Вслед за ними в Новогрудок и Новоельню вступили эскадроны кавалерии Красной армии.

Сложнее проходило освобождение южной части Беларуси. Более длительному  задержанию германских оккупантов на территории Беларуси способствовали помещики, зажиточные слои населения и украинские гайдамаки. Так, в Гомеле каждому немецкому солдату было обещано по 1200 руб. в месяц за то, чтобы войска оставались в городе и не сдавали его большевикам. Петлюра делал попытку использовать гайдамаков в качестве козырной карты и выдвигал ультиматум немцам, подписавшим договорённость с Советской Россией о передаче Калинковичей войскам Красной армии. Германское командование совместно с петлюровцами пыталось всеми силами удерживать Гомель. 20 октября 1918 г. оккупанты арестовали членов Гомельского военно-революционного комитета. В ответ на это гомельские железнодорожники объявили забастовку. Бастующих железнодорожников поддержали рабочие заводов и фабрик города и уезда. В результате всеобщей забастовки, наступления Красной армии и действий партизан германские оккупанты вынуждены были отступить. 14 января 1918 г. последние их части оставили Гомель. За два дня до этого была освобождена Речица.

Предательская политика петлюровцев по отношению к белорусскому народу вызвала огромный всплеск его недовольства и сопротивления, партизанскую борьбу. В это время в районе Калинковичей действовали партизанские отряды под командованием Петра Короля, уроженца д. Огородники; Андрея Зубца из д. Рудня Горбовицкая; около мест. Юровичи–отряд Филиппа Нагорного. В Мозырском уезде партизаны и подпольщики д. Скородное и окрестных населённых пунктов на собрании в конце ноября 1918 г. приняли решение поднять вооружённое восстание против оккупантов во всей округе. С этой целью они установили контакт с подпольщиками г. Овруч, от которых получили оружие и патроны. Частично для вооружения отряда оружие подпольщиками было захвачено в немецком гарнизоне д. Валавск.

Воспользовавшись выездом немцев из имений  Валавск и Кузьмичи через ст. Словечно в Мозырь с целью очередного ограбления жителей, Скороднянский партизанский отряд под командованием Р.Т. Витко 4 декабря начал действовать: в Скородном и других населённых пунктах волости была разоружена гетманская стража. При этом гайдамаки, которые оказывали вооружённое сопротивление, были разогнаны или уничтожены. Занятие партизанами помещичьих имений позволило им значительно пополнить вооружение отряда, конфисковать пригодных для верховой езды и обоза лошадей, а также повозки, упряж и сёдла, взять под охрану всё имущество.

В первой половине декабря партизанский отряд Р.Т. Витко численностью 300 человек выступил из д. Скородное, имел вооружённые схватки с гайдамаками в д. Кочищи. Затем партизаны  направились на Каролин и для восстановления советской власти в Буйновичскую, Лельчицкую, Петриковскую и Слободо-Скрыгаловскую волости. В мест. Каролин ими был создан волостной ревком во главе с партизаном Т. Бычковским. В эти дни жители- крестьяне д. Павловка И.А. Козинцев, П.Э. Козинцев совместно с жителем д. Подлядичи Мелешковичской волости И. Д. Коваленко организовали партизанский отряд, вскоре выросший численностью до 200 человек, и активно действовали в Мелешковичской и Лельчицкой волостях: восстановили советскую власть, создали волостной ревком под председательством М.А. Кочени [13,с.72].

Из мест. Каролин Р.Т.Витко повёл партизан на Мозырь. По пути они освободили от оккупантов д. Мелешковичи и подошли к уездному центру. В это время, 14 декабря 1918 г., в Мозыре начались переговоры советской делегации с представителями германских войск о допуске советских войск в Мозырь, Калинковичи и Лунинец. 18 декабря части Красной армии заняли Мозырь. Весть об освобождении Мозырского уезда была восторженно встречена рабочими и крестьянами, выступавшими за объединение с Советской Россией и против Петлюры и гайдамаков. В деревнях и сёлах Мозырского и других освобождённых от оккупантов уездов восстанавливалась Советская власть. Здесь партизаны-участники Скороднянского восстания слились с частями Красной армии [13,с.72].

Массовая борьба против оккупантов и гайдамаков развернулась в Западном  Полесье. В дни оккупации по Полесской железной дороге на запад один за другим «следовали эшелоны с награбленным немцами продовольствием, сырьём, другими ценностями. У крестьян отбирали животных и зерно». Из-за  жестокой эксплуатации и грабежа «настроение у рабочих, служащих и крестьян Лунинеччины было враждебным к оккупантам и «Украинской раде», вскоре вылившееся в длительную забастовку железнодорожников [14, с.217].

В октябре 1918 г. в тех местах вспыхнуло Полесское восстание, центром которого в северной части Полесья был Пинский уезд. Общее руководство восставшими военно-революционным комитетом было возложено на Г.М. Островского и А. Нагорного. Из повстанцев были сформированы 1-й и 2-й Полесские коммунистические полки, под командованием, соответственно, А.Ф. Разановича и Ф.А. Козубовского. Всего в Полесье действовало около 100 отрядов повстанцев [14,с.218].  

Упорная борьба партизанских отрядов за освобождение западного Полесья развернулась в январе 1919 г. Петлюровцы всеми силами стремились удержать за собой стратегически важную для них узловую станцию Лунинец, на которой находился один из крупных арсеналов вооружения русской армии (в бывшей прифронтовой полосе). В свою очередь советское руководство было заинтересовано в том, чтобы использовать арсеналы Лунинца, Лахвы и Видибора для вооружения красноармейских частей. ЦК РКП (б) и Совнарком для поддержки полесских партизан направили нескольких опытных организаторов, в том числе с полномочиями особоуполномоченного Чрезвычайной комиссии по обеспечению Красной армии А.Н. Ильина, которому по прибытии в Лунинец удалось войти в контакт с депутатами немецкого солдатского Совета и договориться об эвакуации германской дивизии до 7 января 1919 г. Немцы согласились передать Лунинецкому ревкому железнодорожный транспорт, всё имущество и склады вооружения русской армии.

В связи с наступлением петлюровских войск и угрозой Лунинецкому узлу, на собрании повстанческого актива был создан Военный Совет под председательством А.Н. Ильина, в состав которого вошли руководители повстанческих отрядов Р.М. Островский, Ф.А. Козубовский, К.Ф. Русак, М.Д. Ефимов, М.Я. Лясковец и др. Главной задачей этого органа являлась координация действий повстанцев, подпольных организаций и ревкомов, централизованное управление ими. Военный Совет принял решение неотложно двинуть повстанческие силы навстречу врагу. Однако собственных сил у повстанцев для отпора петлюровцам и гайдамакам было недостаточно. Председатель Военного Совета 5 января направил телеграмму в Москву В.И. Ленину с просьбой об оказании материальной и военной помощи.

    По просьбе повстанцев им на помощь в борьбе с петлюровцами и гайдамаками, развернувшими наступление в направлении Горынь – Речица – Столин, подошли части Красной армии. 9 января в Лунинец вступил 153-й полк 17-й стрелковой дивизии, сформированный в основном из витебских и смоленских рабочих и крестьян. Затем для координации действий повстанцев и частей Красной армии из Москвы в Полесье прибыл известный партийный деятель, член РВС Республики С.И. Аралов. Кроме того, в Лунинец прибыли эшелоны с личным составом 152-го полка 17-й стрелковой дивизии под командованием Я.В. Шека и С. К. Дергачёва.

Значительно пополнившись ( отряд А.Н. Ильина насчитывал 3 тыс. человек), повстанцы совместно с красноармейцами вечером 21 января двинулись на Пинск. Активными участниками этого похода были партизаны Лемешевичской и Радчицкой волостей, входивших в состав 2-го Полесского полка. Они внесли свой вклад в освобождение Пинска от гайдамаков и петлюровцев. 25 января Пинск был освобождён. До середины февраля 1919 г. части Красной армии вышли на линию Берёза Картузская – Иваново – Сарны.

Таким образом, части Красной армии во взаимодействии с партизанскими отрядами освободили от оккупантов Полесье. Дольше всех из белорусских земель под оккупацией находилась Гродненщина. Хотя туда дошли сведения о победе Октябрьской революции и установлении Советской власти в России и на свободных от оккупации белорусских землях, которые повлияли на подъём революционного движения на оккупированной территории. Уже в январе – феврале 1918 г. в городах Гродненской губернии прошли стачки протеста против германской оккупации. Рабочие требовали заключения демократического мира, установления Советской власти, объединения с Советской Россией. В Гродно и других местах губернии (Житомле, Поречье, Друскениках) состоялись или шла подготовка к выборам в Советы рабочих и крестьянских депутатов [15,с.66]. С июля 1918 г. в Гродно действовал подпольный комитет РКП (б), который поддерживал связь с подпольщиками Скиделя, Индуры, Поречья, Житомли, других населённых пунктов.

В конце 1918 – начале 1919 г. там, а также в Лошанской, Малоберестовицкой и Богородицкой волостях действовали коммунистические ячейки. Причём Индурской и Коптёвской партийными ячейками была установлена связь с группой «спартаковцев» оккупационных германских войск [15,с.67]. Тем не менее налёты оккупантов на деревни, ограбление крестьян и расправы над ними продолжались. Так в последних числах января 1919 г. отряд немцев напал на д. Обухово, пограбил имущество, поджёг несколько хат и запретил потушить пожар; в д. Коробчицы прибыл отряд численностью 28 солдат, оккупанты совершали обыски в домах и вымогали у крестьян сало, мясо, яйца и другие продукты. Затем открыли стрельбу вдоль улицы и по хатам. Были человеческие жертвы; 6 апреля оккупанты ограбили жителей д. Гожа. Один из крестьян, пытавшийся протестовать против  бесчинств, был убит. Только в конце апреля 1919 г. германские войска оставили Гродненскую губернию [15,с.67].

Таким образом, Первая мировая война нанесла белорусскому народу неисчислимые человеческие жертвы, бедствия и страдания; материальный и моральный ущерб. Почти полностью были разрушена промышленность, в ходе боевых действий были разрушены и сожжены многие города и сёла, до полного разорения и упадка было доведено сельское хозяйство. Огромный ущерб хищнической эксплуатацией оккупантов был нанесен природным ресурсам, особенно Беловежской пуще. До последнего дня оккупации германцы грабили и убивали мирных жителей.

                                                 

Литература

  1. Смольянинов М.М. Беларусь в Первой мировой войне 1914 – 1918 гг./М.М. Смольянинов. – 2-е изд., доп. – Минск: Беларуская навука, 2018.
  2. Нелипович С.Г. Русский фронт Первой мировой войны: потери сторон. 1914/ С.Г. Нелипович. – М.: Квадрига, 2017.
  3. Первая мировая война 1914 – 1918 годов. В 6-ти т.Т.1. Происхождение и основные события войны. М.: Кучково поле, 2014.
  4. Победа Советской власти в Белоруссии. – Минск: «Наука и техника», 1967.
  5. Нарысы гісторыі Беларусі: У 2 ч. Ч. 2. Мн.: Беларусь, 1995.
  6. Великая Октябрьская социалистическая революция в Белоруссии: В 2 т.Т. 2. Минск, 1957.
  7. Иностранная военная интервенция в Белоруссии 1917 – 1920. Минск: Навука і тэхніка, 1990.
  8. Национальный исторический архив Беларуси. Ф. 295. Оп.1. Д. 9027.
  9. Гісторыя Беларусі: У 6 т. – Т.5. Мінск, 2006.
  10. Из истории борьбы советского народа против иностранной военной интервенции и внутренней контрреволюции в 1918 г.: сб. ст. М.: Политиздат, 1956.
  11. Борьба за Советскую власть в Белоруссии. 1918 – 1920. Минск, 1968
  12. Речица. Дорогой столетий в будущее: [к 800-летнему юбилею города/ В.М. Лебедева и др.]: Речица: Ред.газ. «Днепровец», 2013.
  13. Памяць: Гіст. – дакум. хроніка гарадоу і раёнау Беларусі. Ельскі раён. Мн., 2001.
  14. Памяць: Гіст. – дакум. хроніка Лунінецкага р-на. Мн., 1995.
  15. Памяць: Гіст. – Дакум. хроніка. Гродзен. р – на. Мн.,1993.

 

 

Мы в "Одноклассниках"

Мы "В Контакте"

Яндекс.Метрика