РУБОН - сайт военной археологии

Путь по сайту

Отчеты

         Вот и завершается очередной год. В рамках поисковых мероприятий нашей научно-исследовательской группы военной истории и археологии «Рубон» лично для меня, как поисковика-исследователя, 2018 год был не очень насыщенным и виной тому - резкий жизненый поворот. Поэтому данный материал будет обобщающим итоговым и очень личным отчетом. Статья будет посвящена истории одного неучтенного захоронения, записи о котором я выявил в архиве поискового отряда «ДОЛГ» г.п. Радошковичи которым во второй половине 80-х руководил мой отец Вячеслав Бриштен. В какой-то мере эта статья призвана показать, как подготовить материал для местных исполнительных властей, для того, чтобы были приняты меры, соответствующие решения  и проведены мероприятия по увековечиванию памяти павших. Итак, вот наша история…         

        23.10.1991 года руководитель п/о «ДОЛГ» Вячеслав Бриштен написал письмо в Молодечненский РВК. В частности там были такие строки: «Мне известно несколько воинских захоронений периода Великой Отечественной войны на территории района, о которых хочу сообщить, поскольку они у вас, возможно, не зарегистрированы. 1) д. Залесье (в 3-4 км. юго-восточнее ст. Олехновичи). Могила бойца Красной Армии, совершившего побег из фашистского плена; после прыжка из эшелона был смертельно травмирован. Родом был из Сибири. Могила обозначена. Местные знают…».

1

       Никаких мероприятий, относительно этого захоронения, властями тогда не было проведено. Оговорюсь, что в письме шла речь о 4-х могилах. Стараниями отца и его ребят из п/о «ДОЛГ» одна из могил (летчика) была эксгумирована, властями его останки перезахоронены в г.п. Радошковичи, а на другой могиле установлен обелиск с именами летчиков 221 ДБАП. Паспортизирована могила военнопленного (Вася из г. Брянска, «приписник» убитый полицаем в 1943г.) в Радошковичах – власти установили обелиск. Так что мне, по данным упомянутого письма, «осталась» в "наследство" залесская могила. В архиве п/о «ДОЛГ» я выявил вышеупомянутое письмо и незамысловатую бумажку со словами: "Володьки (пастбище) – крест- береза".

2

      3 июля 2015 года я выехал в направлении деревень Володьки-Залесье на поиски могилы. В д. Володьки местные жители насчет могилы не пояснили ничего, но ранее родные моей супруги подтвердили, что за деревней есть могила бойца времен войны. Через поля я проехал к деревне Залесье, по дороге исследуя местность, пытаясь узреть ту самую березу на пастбище. Намеков на одинокую березу в полях не было. В Залесье я поговорил с местной жительницей Анной Ивановной Полянской, 1943г.р. Анна Ивановна подтвердила, что за деревней в поле, напротив ее дома, возле одинокого высокого дерева, есть обозначенная могила солдата.

 

 3

В разговоре выяснилось, что раньше могила была именная – стоял крест с табличкой. На табличке были указаны как минимум имя и фамилия – Николая Сой или Сысой. Подтвердила она и данные моего отца, в том, что погибший был из Сибири. Осмотрев и сфотографировав могилу, я возвратился домой, предварительно договорившись с Анной Ивановной об интервью и создании информационного листа.

4f

   25 июля 2015 года на свой 32-й День Рождения мы с супругой Людмилой отправились в д.Залесье. В Залесье во дворе у Анны Ивановны оказалось неожиданно людно и весело: Анна Ивановна живо обсуждала с местными последние новости. Я начал составлять информационный лист. По мере составления листа, уточнял подробности и отсекал лишние и надуманные варианты. Пригласили местного старожила – бабушку Евгению Писаренок, 1925 г.р. Евгения немного дополнила данные – ее мать в годы войны выхаживала многих военнопленных, бежавших их плена. Те поправлялись и уходили в лес. Именно этого солдата спасти не удалось – слишком тяжелым было увечье. Покойника обмыли, переодели и похоронили на краю деревни. Важно понимать, что вероятнее всего в окрестностях это был единственный смертельный исход при попытке побега. Логика подсказывает, что одиночная могила превратилась бы в братскую. Итоговый текст листа выглядел так (сокращенно): «… примерно в 1943 или 1944 году в деревне появился тяжелораненый военнопленный. От тяжелой раны  он через несколько дней скончался. Со слов военнопленного известно, что родом он из Сибири… на табличке на месте захоронения начерканы его Ф.И.О. Мне помнится, что на кресте было написано или Сысой Николай. Документы, вроде бы, захоронили вместе с телом умершего. Показания согласуются с данными письма Бриштена В.А. в Молодечненский РВК от 23.10.1991г.».

5f

Аудиофайл-"запись интервью со свидетелем событий"

 Закончив составление инфо-листа, записав интервью (фрагмент можно послушать по этой ссылке) и попрощавшись с местными, мы вернулись в Радошковичи. Проанализировав данные, я пришел к выводу, что фамилия военнопленного могла быть Сысоев, а время побега – 1941 или 1942г. Вблизи железных дорог еще не был введен спецрежим, а в окрестных лесах еще не действовали партизаны. Следовательно, шанс быть излеченным в деревенской хате и не быть сданным в полицию был выше именно в этот период.

      И вот начались проблемы. В силу определенных обстоятельств в 2015 году этот информационный лист не был направлен мной в инстанции. В 2016 году я направил его в Молодечненский РВК. Осенью 2016 по телефону я еще раз напоминал о нем работникам военкомата. Меня заверили, что все нормально, лист оформлен, заверен, и все будет отправлен в Управление по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн. Весной 2017 года я был крайне огорчен, узнав, что раскопки на 2017 г. не запланированы. Помня, что листы в Управлении по увековечиванию памяти МО РБ утверждают примерно до февраля, в октябре 2017 я писал начальнику отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи в г. Молодечно: «… высылаю в Ваш адрес ксерокопии информационных листов, подготовленных для принятия мер в отношении выявленных мной предполагаемых неучтенных воинских захоронений. Оригиналы листов мной отправлены в военкомат г. Молодечно для обработки данных.

      Прошу Вас в дальнейшем принять меры по утверждению данных изложенных в оригиналах информационных листов для дальнейших  поисковых мероприятий. В августе 2016 года я выслал эти же листы в адрес Молодечненского военкомата и РИК, однако весной 2017г. на мой вопрос о том, когда будут производиться поисковые работы, специалист из Управления по увековечению сказал, что листы не приходили. В военкомате и РИК ситуацию пояснили так: оформленные листы были отправлены в адрес Управления по увековечению. Во избежание подобных недоразумений, ПРОШУ Вас заверенные копии информационных листов с входящими номерами выслать мне на почту по домашнему адресу либо их сканы на мою электронную почту Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра..»

    Я не помню, получил ли я ответ на это письмо в положенный законом срок, не позднее месяца с момента получения. Мои размышления о работе бюрократической машины привели меня… к тому, что я сделал следующие шаги. Уточнив в Управлении, какие документы необходимы для утверждения плана раскопок, я снова сделал копии листов, создал схему захоронения, распечатал фотографии места захоронения  и с этим пакетом в 4-х экземплярах 13 декабря 2017 года направился в Радошковичский сельсовет прямиком к председателю (вообще все эти сборы  документов  входят в обязанности "уполномоченного должностного лица" исходя из Инструкции об организации и проведении полевых поисковых работ, утв. приказом Министра обороны Республики Беларусь 21.01.2017 № 70 - как правило это работник военкомата). Объяснив суть визита, я предложил Виктору Станиславовичу съездить на место. На рабочей машине мы съездили и осмотрели место – сделали контрольные фото. В сельсовете мне сделали заверенные печатью копии листов, которые я вновь отправил в исполком и военкомат. Специалист в сельсовете направила в адрес военкомата весь пакет документов (лист, фото, схему и сопроводительное письмо). И вот «лед тронулся»! Зам. военкома С.В. Будай  направил документы в Управление. Раскопки были запланированы на август 2018 года.

8f

      На ход раскопок мне взглянуть не удалось – работа. 25 августа 2018 года журналист районной газеты Олег Беганский в материале «Яны загінулі на Маладзечаншчыне» кратко написал: «Адно з месцаў раскопак знаходзіцца ў раёне вёскі Залессе. Тое, што тут пахаваны салдат, устанавіў былы кіраўнік пошукавага атрада «Абавязак» Вячаслаў Брыштан. Яго сын Дзмітрый удакладніў інфармацыю. Пацвердзіла звесткі Ганна Палянская, якая раней жыла ў Залессі. Ад старэйшых аднавяскоўцаў жанчына пачула гісторыю, як у 1943 годзе ў Залессе прыйшоў скалечаны салдат. Цяжкія траўмы ён атрымаў, калі саскочыў з цягніка, які перавозіў ваеннапалонных. Людзі даглядалі байца. Аднак выратаваць яго не ўдалося. Перад смерцю мужчына паспеў сказаць, што родам з Сібіры, а завуць яго Мікалаем. Дакладнае прозвішча (Сой або Сысой) сяляне не запомнілі». По словам зам. военкома Сергея Владимировича Будая при эксгумации не было обнаружено документов, медальона и других вещей. Церемония захоронения останков прошла в ноябре 2018 в д. Мясота, Красненского сельсовета.

7f

Жаль, что районные идеологи не сообщили об этом мне.

Выражаю свою благодарность и признательность бывшему председателю Радошковичского сельсовета Капацевичу Виктору Станиславовичу,  председателю Радошковичского сельсовета Рябовой Марине Левоновне, управляющей делами сельсовета Миланович Руслане Станиславовне  за оперативное решение вопроса, чуткое и внимательное отношение к проблеме увековечения памяти.

Письмо от 23 октября 1991 года можно смело уложить в обновленный архив. Дело сделано.

 9f

Дмитрий Бриштен - культуролог, поисковик научно-исследовательской группы военной истории и археологии Беларуси "Рубон".

www.rubon-belarus.com

Статьи по теме:

 

 

Мы в "Одноклассниках"

Мы "В Контакте"

Яндекс.Метрика