РУБОН - сайт военной археологии

Путь по сайту

Авиация в Беларуси

alt

Более 30 лет на постсоветском пространстве развивается особое направление в поисковой работе называемое авиапоиск. Авиапоиск - поисковая архивно-аналитическая, теоретическая и полевая работа по установлению судеб экипажей самолетов, сбитых, потерпевших аварии и катастрофы на территории бывшего СССР. Приоритет в этом направлении принадлежит поиску советских авиаторов. Большинство энтузиастов, объединенных в поисковые отряды и информационные сообщества, преимущественно, в соседней России, добросовестно “несут свой крест”, выполняя нелегкую работу по разведке мест падений, выявлению и подъему обломков самолетов и останков погибших летчиков, проводят опросы свидетелей и архивные исследования, которые ложатся в основу предметных поисков конкретного экипажа. Есть такие отряды и в Украине, Польше и у нас в Беларуси.

Бриштен Дмитрий – поисковик

группа военной истории “Рубон”

 

Памяти погибших летчиков

На территории Беларуси в годы

Великой Отечественной войны

Посвящается…


Сегодня существует большой наработанный опыт в деле увековечения памяти защитников Отечества и в том числе по установлению мест гибели членов экипажей самолетов, которые числятся пропавшими без вести. Интернет объединил миллионы людей по всему миру, и процесс коммуникации упростился до минимума. Фактически мы можем быть всегда на связи из любой точки планеты, где существует сеть. В первую очередь, для поисковиков важна инициатива российской стороны по обобщению данных о погибших в виде создания особых информационных баз, какими являются сайты ОБД Мемориал, Подвиг Народа, Память Народа и другие. В Республике Беларусь Управлением по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Министерства Обороны создан Автоматизированный Банк Данных “Книга Память Беларуси”, который постоянно совершенствуется и обновляется. Обилие в интернете социальных сетей, тематических сайтов, форумов и других специализированных медиаплощадок дает нам возможность разыскивать родственников бойцов по всему бывшему СССР и странам ближнего и дальнего зарубежья, общаться с коллегами. Совершенствование нормативно-правовой базы и технического обеспечения способствует процессам ускорения получения от официальных источников нужной для поиска информации. Инновации проникли и в авиапоисковые технологии, в т.ч. в теоретические и практические наработки поисковиков. За последние 10-15 лет возникло множество инструментов, которые можно использовать для поисковой работы. Нужно только научиться пользоваться ими.

alt

Плиты, установленные в память погибшим летчикам 3 Воздушной Армии (Мемориальный комплекс в п. Зароново, Витебского р-на)

В последнее время, к круглым датам Победы в ВОв наблюдается активность в среде журналистов, учителей истории, работников СМИ, образования и культуры в деле увековечения памяти защитников Отечества, в т.ч. и летчиков. В это же время поисковики, отрабатываятекущие поисковые задачи, энтузиасты – одиночки и поисковые отряды также старались в этот период завершить свои проекты, длятого, чтобы на них государство выделило финансирование. Именно в этот период к нам – группу военной истории и археологии “Рубон”,из разных уголков Беларуси приходили просьбы помочь в авиапоиске. Мы со своей стороны ставили перед энтузиастами ряд вопросов,ответы на которые можно было бы найти только “на местах” – сведения очевидцев, фрагменты с мест падения и т.п. Все эти усилиянеобходимы для того, чтобы исследование получилось непредвзятым и объективным.

В этом материале, я постараюсь наиболее точно и емко охарактеризовать те вопросы, проблемы и шаги в авиапоисковой работе, которые сегодня, на наш взгляд, стоят перед поисковиками, исследователями, популяризаторами истории авиации в Беларуси. Эти вещи мы считаем наболевшими, т.к. профессиональной “школы”, в которой можно бы было почерпнуть знания о том, как грамотно начинать и заканчивать поиск по установлению истины, относительно увековечения памяти летчиков, погибших на территории Беларуси, не существует. В исследовании будут затронуты основные вопросы и проблемы, касающиеся авиапоиска в Беларуси. Обзор также призван показать, что профессионализм и высокий уровень компетенции - качества, приобретаемые с определенным опытом, при наличии соответствующих навыков, квалифицированной помощи, энтузиазма и желания следовать слову правды и истинности.

Документы и законодательство

В Республике Беларусь поисковая деятельность регулируется на уровне Министерства Обороны Управлением по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн, полевые мероприятия ведутся подконтрольным ему 52 отдельным специализированным поисковым батальоном. Поэтому вопросы, связанные с раскопками на местах падения самолетов решаются исключительно в связке с МО РБ. Отмечу, что термин “поисковая работа”, в текущем законодательстве (Указ Президента Республики Беларусь от 24 марта 2016 г. № 109 – Об увековечении памяти о погибших при защите Отечества и сохранении памяти о жертвах войн) звучит так – “ поисковая работа – проведение архивно-исследовательских и полевых поисковых работ в целях увековечения памяти о погибших при защите Отечества и сохранения памяти о жертвах войн”. Там же написано, что “полевые поисковые работы, за исключением осуществляемых на территориях археологических объектов и памятников археологии, могут проводиться с участием членов общественных объединений и граждан в порядке, определяемом Министерством обороны... архивно-исследовательские работы проводятся государственными органами, государственными и иными организациями, общественными объединениями и гражданами”. Чтобы провести финальные раскопки на месте падения самолета, нам – гражданским поисковикам, нужно досконально отработать все, что существует на бумаге, в показаниях очевидцев, в теории, наконец, предварительной разведкой на местности и желательно, предоставить технику. Иначе существует риск существенно снизить эффект, за счет того, что в результате полевой поиск ничего не даст, а объект будет закрыт.

 

Сегодня информационный лист, дающий “зеленый свет” для раскопок, может быть подписан, например, если есть непротиворечивая и достоверная информация о погибших на месте падения самолета, не перезахороненных, летчиках. Основанием для раскопок может являться информация о том, что есть возможность по их результатам установить тип самолета, его номера двигателя, тем самым установить принадлежность к авиаполку и конкретного экипажа, если известна могила неизвестных летчиков. Запрос такого уровня мероприятия исходит, в основном, от крупных музеев, с поддержкой спонсоров, мощной информационной поддержке региональных и республиканских СМИ. В этом случае организация раскопок зависит как от местной власти, так и сторонних организаций, например МЧС, способных осуществить задуманное. От 52 ОСПБ также задействуются специалисты.

В этом году вышел Указ Президента РБ № 485, а Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях был дополнен статьей 19.8. – Незаконный поиск археологических артефактов. Внимательно изучив оба документа можно прийти к выводу, что разведка с применением металлодетекторов и других спецсредств, на предполагаемом месте падения самолета, теоретически, не несет в себе ничего противозаконного. Выявленные на местах фрагменты фюзеляжа, обломков двигателя и т.п., не являются археологическими артефактами, а в случае обнаружения взрывоопасных предметов или оружия, нужно действовать согласно законодательству, т.е. вызвать милицию.

Начиная любую поисковую работу, для уточнения “поля” исследования, благоразумно будет пообщаться с сотрудниками военкомата, работником районного отдела идеологической работы и по делам молодежи и местными краеведами. В РИК либо районной библиотеке работает человек, должность которого звучит примерно так - специалист сектора культуры, отдела идеологии исполкома. В его обязанности входит:

– учет историко – культурных ценностей, расположенных на территории района; проведение проверок состояния историко-культурных ценностей в рамках действующего законодательства.

– контроль за состоянием и сохранением братских могил, мемориальных сооружений на территории района в соответствии с действующим законодательством;

– осуществление взаимодействия с религиозными организациями.

Если сотрудник достаточно компетентный, он сможет помочь ответить на базовые вопросы – проводились ли на территории вблизи места падения поисковые работы, увековечены ли летчики, осуществляя ли поиск родных летчиков и т.п. Как показывает опыт, достаточно большой базой знаний и материалами располагают местные краеведы и местные музейные работники.

Авиапоиск в Беларуси: поисковики и историки

Пионером авиапоиска в Беларуси можно считать поисковый отряд «РВС» (разведчики военной славы), образованный в начале 1970-х годов на базе учреждения образования «ГГПТУ-56 строителей им. П.Я. Головачева» в г. Гомель. Руководил отрядом учитель истории Марат Григорьевич Горевой. На протяжении более 20-ти лет они вели поиск мест гибели экипажей советских самолётов в годы Великой Отечественной войны и изучение мест боёв солдат РККА на территории Гомельской и Витебской областей БССР, а также Черниговской и Киевской областей УССР.

Под руководством Марата Григорьевича члены поискового отряда «РВС» ежегодно выезжали летом в трудовые патриотические лагеря, в которых полдня трудились на колхозных полях, зарабатывая на питание отряда, а еще полдня вели раскопки на местах боев. За несколько лет (в 80-е годы) гомельские поисковики подняли в Рогачевском и Оршанском районах обломки нескольких советских самолетов, сбитых в годы войны. На местах гибели экипажей самолетов они устанавливали небольшой памятный знак, на котором на табличке из дюраля от самолета указывали тип самолета и фамилии членов экипажа, которые были установлены в ходе архивного поиска. Во дворе училища ребята построили памятную стену в полкирпича, на которую прикрепляли небольшие звездочки (из обломков дюралюминия от самолета) и на которой писали установленные в ходе поиска имена погибших воинов. Одна из публикаций газеты «Знамя юности», «Братья, нами не виданные» от 13.02.1985г., рассказывала об отважном экипаже 783 шап в составе летчика Ивана Цыплятова и воздушного стрелка Петра Аверина. Подбитый вражескими зенитчиками самолет 24.06.1944 Иван Цыплятов направил на фашистскую батарею. Это был его первый и последний боевой вылет.

altalt

Вывеска и фрагмент экспозиции музея в г. Рогачев

Пользователь сайта livejournal.com с никнэймом proliv сообщает нам на своей странице: “ В 1994г. силами Горевого М. Г. при поддержке городских властей г. Рогачева и отдела образования был создан музей «Лёс салдата». В экспозициях музея «Лёс салдата» демонстрируется 2073 экспоната, полученные в результате поисковой работы отряда РВС во время летних экспедиций и исследовательской работы в архивах СССР. Внутренние экспозиции музея «Лёс салдата» занимают площадь – 77 кв.м., открытая экспозиция музея составляет 25 кв.м. Ведущее место среди экспонатов занимают материалы, связанные со сбитыми в ходе военных атак советскими самолетами. Среди них узлы и отдельные детали самолета СБ, найденные в 1985 г. у деревни Шапчицы Рогачевского района ; останки самолета ЯК -1Б, поднятые в 1979г. у деревни Александровка Жлобинского района Гомельской области ( пилотом этого самолета был Марущенко Михаил Родионович – летчик 16-ой воздушной армии 517-го истребительного авиаполка 3-ей авиа эскадрильи). На подиуме сосредоточены останки двух самолетов ИЛ-2. Один был поднят в 1983г. у д. Заболотье Рогачевского района, а второй – у д. Чернин, Светлогорского района Гомельской области (экипаж второго самолета: А. И. Прудников и В.С. Ляскевич погибли в сбитом самолете. Два стенда посвящены летчику Марущенко М. Р. и его боевым товарищам из 517-го истребительного полка. Один стенд рассказывает о судьбе экипажа самолета ИЛ-2 (пилот – Прядко А. И. , стрелок – Дудко А. Н.). Этот самолет был обнаружен поисковым отрядом в 1981г. на территории Черниговского района Киевской области. Два стенда свидетельствуют о летчиках самолета ИЛ-2 – Царева А. Т. и Клименко Я. А. Этот самолет был найден в 1982 г. возле д. Мадора Рогачевского района”… Подробнее о музее можно узнать по ссылке https://ctk-rogachev.schools.by/pages/muzej-les-saldata.

В интернете на запрос “авиапоиск в Беларуси” чаще всего можно встретить ссылку на сайт брестского поисковика Владимира Константиновича Бухты - И. П. Т. О. «Авиапоиск-Брест». Сегодня на территории Брестской области, больших профессиональных успехов в полевом поиске на местах падения советских самолетов достиг именно этот историко – патриотическо – технический отряд. Подробнее о деятельности отряда можно прочитать на официальном сайте авиапоиск-брест.бел. Своими целями и задачами они считают:

— содействие органам государственной власти и органам местного самоуправления в осуществлении деятельности по сохранению и увековечению памяти погибших в разные годы при защите Отечества и выполнении воинского и служебного долга;

— содействие органам государственной власти в духовно-нравственном воспитании граждан Республики Беларусь.

— в установленном порядке организовывать и проводить поисковую работу в целях выявления неизвестных мест гибели авиаторов во время ВОВ, установления имен погибших или имен и судеб, пропавших без вести авиаторов при защите Отечества и розыске их родственников;

alt

Брестские поисковики работают на месте падения самолета

С Владимиром Константиновичем мы сотрудничаем около 2-х лет. В частности, мной была проведена работа в Национальном Архиве, позволившая «Авиапоиск-Брест» уточнить некоторые позиции по текущим поисковым вопросам, связанным с гибелью экипажей на территории Брестской области, а также позволившая наметить новые районы падения советских самолетов в период ВОв.

Нельзя не упомянуть о витебском клубе “Искатель”, который стал основой для создания Витебского поискового движения, а также минских подводниках из группы “Краб”. В 1980-е годы Витебское поисковое движение считалось наиболее подготовленным (многие организации помогали им в поиске, в том числе военные). Организацией подъемов самолетов, изготовлением оборудования для их подъема в Витебске занимались поисковики Виктор Владимирович Бондарев и Игорь Николаевич Красовский. В своей книге “ Пока не похоронен последний павший солдат...” Лариса Нахимовна Бруева – руководитель регионального центра героико-патриотического воспитания молодёжи «ПОШУК» достаточно подробно рассказывает, как еще в годы СССР, в результате полевой и теоретической работы витебскими поисковиками были увековечены имена нескольких экипажей. Отрывки из книги доступны на сайте http://www.pobeda.witebsk.by/.

alt

alt

Подъем из Бернского озера самолета Ил-2 из состава 312 ШАП 233 ШАД (фото из архива Л.Н. Бруевой)

На 407-м Минском авиаремонтном заводе в 80-е годы существовала опытная поисковая группа подводников, которой руководил главный инженер по выпуску самолетов Евгений Николаевич Макавик (в 70-е годы эта группа работала на базе Минского исторического музея). В начале марта 1985 года группа подводников помогла членам ВПК "Искатель г.Витебска поднять из Бернского озера самолет Ил-2. В составе Минской поисковой группы были: работники 407-го Минского авиаремонтного завода Евгений Николаевич Макавик, Пётр Викторович Карчевский, Алексей Иванович Сердюк, Василий Васильевич Меженный, Сергей Николаевич Галенчик, Дмитрий Дмитриевич Зуевский, Олег Иванович Козел, Ирина Алексеевна Аранович, работники Государственного подшипникового завода Анатолий Борисович Козлов и Вячеслав Григорьевич Плешко, работник Минского тракторного завода Александр Геннадьевич Саранцев.

alt

Фрагмент экспозиции Народного музея боевой славы 953 ШАП в колледже №1 машиностроения г.Витебска

Сама Лариса Нахимовна потратила немало сил для того, чтобы авиаторы, погибшие на территории Витебщины, были увековечены. Эта работа пока не везде нашла положительный отклик. Сегодня работа по выявлению сбитых самолетов (более 500 падений по области) на Витебщине осложнена не только общей кризисной ситуацией в стране, но и сложными географическими условиями – многие самолеты упали в болота и озера. И сегодня в области работают в этом направлении не белорусы, а российские поисковики. Так в 2011 году в Дубровенском р-не поисковым отрядом «Гвардеец» были подняты фрагменты самолета Пе-2, по номерам которого предположительно он числится пропавшим из состава 128 ГБАП, о чем создавал тему на поисковом форуме Николай Борисенко – руководитель Могилевской областной поисковой организации “ВИККРУ”.

Сегодня “ВИККРУ” объединяет несколько поисковых отрядов и кружков на Могилевщине. Руководителями и участниками поискового движения за 20 лет проделана огромная работа по увековечению памяти воинов РККА. За последние несколько лет Николаю Сергеевичу и его коллегам с помощью российских друзей удалось точно установить имена экипажей двух советских самолетов, упавших на территории Кличевского и Могилевского р-нов области. Это бомбардировщики Пе-2 из состава 10 ОРАП и ИЛ-4 17 гв. АПДД. Об обстоятельствах поиска писали республиканские СМИ, а истории поисков подробно отражены на страницах “Поискового вестника” (№9,10).

alt

Николай Борисенко на месте падения Ил-4. Фото из газеты «СБ»

Нужно особо отметить, что все вышеупомянутые поисковики работали в сложных погодных условиях, а также зимой, когда лед позволяет добраться до мест падений. Подъем самолета либо его фрагментов, даже с помощью экскаватора, сопряжен с риском для здоровья. Нужна высокая выносливость и моральные качества, желание перебрать сотни килограмм грунта для выявления фрагментов самолета и останков экипажа. Полевыми исследованиями в разные годы авиапоиск отмечен и в других районах и областях Беларуси. Например, в Кировском р-не Могилевской области установлением судеб летчиков занимался Алексей Леонидович Абросимов.

Сегодня и во времена БССР, были и существуют попытки установления экипажей исследователями в Беларуси не только раскопками. Доказательной базой для увековечения в этих случаях в основном служит фамилия одного или всех членов экипажа, привязка даты и места падения и реже, точно установленный тип самолета, справки из ЦАМО и т.п. Как правило, такие мероприятия носили и носят локальный характер, и дальше своего сельсовета не распространялись, потому что исходят они чаще всего от местных учителей истории, краеведов, журналистов и других заинтересованных лиц. Например, в 1960-х годах заслуженный учитель БССР М.А. Санько установил судьбу экипажа лейтенанта Постникова С.В. из состава 99 СБАП в Стародорожском р-не, Минской области, хотя плотность падения в 1941г. в той округе была высокой. Попытки Санько установить экипаж самолета, упавшего в д. Подоресье того же р-на, к сожалению, не увенчались успехом из-за малой доказательной базы, неверно составленных запросов и других причин. Не были досконально собраны и проанализированы ценнейшие сведения среди тех свидетелей, кто еще был тогда жив. Ныне информацию о сбитых самолетах в этом регионе собирает актриса и популяризатор истории родного края – Лариса Карасина.

altalt

Пилот Серафим Постников и штурман Петр Фоминых – 99 СБАП

 

Процедуры увековечения памяти погибших летчиков во многих случаях носили мемориально-памятный характер, т.к. фактических оснований для увековечения, например, всех членов экипажа не было, и на могилах возникали Ф.И.О., иногда, даже выживших летчиков, а также дубли. Например, в Бобруйском и Кировском р-нах Могилевской области существуют могилы с дублями Ф. И. О. одних и тех же членов экипажей 212 ОДБАП.

В печати и в интернете сегодня можно найти достаточно много информации о действиях боевой и гражданской авиации в период Великой Отечественной войны на территории Беларуси. Наиболее проблематичным было и остается освещение событий в небе Беларуси в 1941 году. На это влияют как объективные факторы (отсутствие документов в архивах), так и субъективные (непрофессионализм исследователя). Таким образом, всех серьезных исследователей, пишущих на тему авиации, можно разделить на две категории – историки, популяризаторы истории авиации и поисковики. Поисковики, как правило, пишут обзорные статьи с отчетом о конкретном проведенном поиске экипажа самолета, либо предварительный отчет, включающий в себя базовую информацию для поиска родных летчиков. В основном такие статьи позволяют непредвзято оценить уровень поиска и соответствия его истине и приведенным фактам. Историки и популяризаторы истории ВОв пишут книги, большие статьи и исследования, которые могут становиться теоретической базой для будущих исследователей, а также являться отправной точкой для поисковиков, хотя последние предпочитают обращаться к архивным документам напрямую.

К профессионалам - историкам изучающим вопрос авиации в Беларуси, можно отнести таких исследователей как Михаил Тимин, Николай Качук, Дмитрий Киенко, Константин Стрельбицкий (и других…). Их статьи можно увидеть как в республиканской, так и профильной прессе и сайтах, посвященных военной истории, таких как “Военно-Исторический Журнал”, http://warspot.ru/, http://aircraft-museum.ucoz.ru и других информационных ресурсах.

alt

Дмитрий Киенко – руководитель группы военной истории “Рубон”

Главным отличием их материала от статей поисковой тематики, является широта обзора и оперирование проверенными, известными или вновь выявленными фактами и авиаэпизодами. В статьях этих исследователей сложно найти какое-нибудь поверхностное мнение, относительно конкретного пропавшего без вести самолета, потому что задачами статей является цель - сделать общий обзор театра боевых действий авиации фронта, дивизии, полка и реже, одиночных эскадрилий, звеньев и отдельных самолетов, если нет достоверных свидетельств их гибели. Д. Киенко и К. Стрельбицкий относят себя к теоретикам – практикам истории авиации, так как выезжают на полевые исследования, участвуют в архивно - исследовательской работе. Многие из таких исследователей в России и Украине обрабатывают массивы поисковой информации на специализированных форумах в интернете. Именно благодаря их аналитической работе имена летчиков возвращаются из небытия. Помогают белорусским исследователям как руководители групп авиапоиска и историки из России (Илья Прокофьев, Игорь Михайлюк, Борис Давыдов, Константин Буевич) так и другие серьезные исследователи авиации стран СНГ.

 

Группа “Рубон”, методология авиапоиска: примеры прошлого и настоящего.

Немного о нас - группе военной истории “Рубон”. Группа была образована в 2003 г. студентами исторического факультета Гродненского университета с целью изучения военной истории Гродненского региона. За прошедшие годы группа значительно расширилась, в нее вошли исследователи и краеведы из всех областей Беларуси. В настоящее время сфера интересов и исследований охватывает всю территорию Беларуси, а так же восточную часть Польши (бывший Белостокский выступ 1941 г.). Исследования авиационной составляющей военной истории Беларуси выделена в отдельное направление. В настоящее время научным руководителем группы является – Дмитрий Геннадьевич Киенко, он же и создатель и администратор ресурса www.rubon-belarus.com. С 2013 г. в группе состою я – Бриштен Дмитрий Вячеславович. Часть материалов полученных в результате исследований мы публикуем на сайте www.rubon-belarus.com. Нашим приоритетным направлением является сбор информации о местах падения самолетов, мест гибели экипажей и отдельных летчиков, ее систематизация и анализ для установления имен авиаторов погибших на территории Беларуси.

altalt

На фото: 1) Бриштен Д. и ветеран 609 СП 139 СД Мороз Павел Васильевич; 2) Фрагмент выставки, посвященной деятельности ПО “Долг”.

В г.п. Радошковичи в 80-90-х годах XX века действовал ПО “ДОЛГ”, которым руководил мой отец - Вячеслав Антонович Бриштен. В свое время отряду удалось установить судьбу многих безымянных летчиков на территории Беларуси. Этому была посвящена тематическая выставка в г.п. Радошковичи, организованная мной 9 мая 2014г. Сформированный нами поисковый отряд “Айчына – Рубон” получил название от поискового кружка “Айчына”, который я вел в одной из средних школ Минского р-на в 2015г. Его создание можно назвать ментальным возрождением традиций поискового отряда “ДОЛГ”.

Круг наших знакомств постоянно расширяется, и в нашей команде на сегодняшний день состоит около 20 человек из разных уголков страны. Мы сотрудничаем со многими историками, поисковиками на тематических форумах и в личных контактах в Беларуси, Украине и России. За это время удалось установить десятки имен летчиков и выявить места падения более 20 неизвестных экипажей, а всего только в Гродненской, Минской и Брестской областях нами отмечено более сотни достоверных мест падений самолетов.

alt

Презентационный коллаж ПО “ДОЛГ”. Автор: Бриштен Д.В. 2014 г.

 

В настоящее время в работе находится большое количество неизвестных эпизодов, которые по мере возможности скрупулезно и ответственно нами отрабатываются. Однако, в силу того, что нельзя объять необъятное, проверяя и систематизируя информацию о каждом отдельном боевом эпизоде в авиации, приоритетными становятся те исследования, у которых выявились объективные предпосылки к скорому завершению. Материалы исследований отражены в книгах Д. Киенко, частично опубликованы на нашем сайте rubon-belarus.com, а также группе в ВК. Исследования не терпят спешки, именно поэтому некоторые начатые еще в 2013 году проекты не могут быть пока завершены. Например, фактически на 90% установлены обстоятельства гибели одного из экипажей в 1944г. под Молодечно и установлены имена летчиков, которые подтверждены полученными из архива их учетно-послужными картами. Однако бюрократия и нехватка личного свободного времени для работы по направлению осложняют поиск. Причины, сдерживающие нас, довольно разные, но объединяет их одно – четкое следование методологии, в большинстве своем исключающее завершение поискового проекта с необъективным финалом.

Приведу здесь отсылку к исследованию, проведенному поисковиком - ветераном Александром Владимировичем Кузиным из Украины и его коллегами еще в 1980-х годах. Александр Кузин,1921г.р., уроженец села Марьяновка, Хмельницкой обл., ‐ в войну мастер по вооружению 130‐го СБАП, 514 и 36‐го БАП. Почти 20 лет назад была закончена работа над его книгой “В небе и на земле” (на украинском языке) посвященная авиапоисковой работе на Васильковщине, под Киевом. В книге собраны материалы, свидетельствующие о подлинном профессионализме Кузина, его энтузиазме, высокой степени порядочности.

 

altalt

Обложка книги и фотография Александра Кузина

Наиболее сложным его поиском я посчитал увековечение памяти командира 91-го ИАП 256 ИАД, летчика - Героя Советского Союза Александра Романенко. Подробнее об поиске Романенко можно прочитать тут. Впечатляет и удивляет то, как фактически из ничего воссоздана история гибели Романенко и что, имея весьма ограниченное количество фактического материала после проведения 3-х раскопок (!) за период с 60-х по 1980-е годы, Кузину точно и аргументированно удалось доказать, что останки пилота и обломки самолета действительно принадлежат Романенко. Сила убежденности в своей правоте, чувство долга и ответственности перед погибшими летчиками давали силы и настойчивость Кузину - он являлся борцом за правду и истину в деле увековечения памяти летчиков. Об этом свидетельствует его книга, его соратники и последователи. Важно то, что человек, не имея под руками интернета и собственных тех. ресурсов, на основе порядочности, профессионального подхода к изучению конкретных случаев добился высокого результата в поисковой работе. В письме моему отцу в 1980-х он советовал, как правильно “очерчивать поисковый круг” вокруг упавшего самолета, какими источникам можно доверять, а к каким только прислушиваться и т.п., посоветовал самому ехать в ЦАМО работать с документами полков и дивизий ЗФ. Ниже будут представлены основные методики авиапоиска, а на основе примеров раскрыты их нюансы и сложные моменты.

Вам нужно установить на основании имеющихся данных судьбу экипажа советского самолета? Во многих случаях, касаемо установления судьбы летчиков, наши предложения исследователям для установления истины звучат следующим образом:

– Для этого требуется:

 

  1. определить тип самолета – возможно, требуются раскопки;
  2. сформировать тему на поисковых форумах с имеющейся информацией и фотокарточками, сведенной в аналитическое исследование – возможно, выясниться личность человека на фото, а также будет получена информация к размышлению;
  3. связаться с родными предполагаемых летчиков, представив им фото для опознания;
  4. сформировать запрос на предполагаемых летчиков и через военкомат отправить его в ЦАМО”.

 

Как правило, пункт №2 мы осуществляем сами. Это ускоряет процесс установления истины и не позволяет на сыром материале делать поспешные выводы.

alt

52 ОПБ и группа "Рубон" на месте падения ИЛ-4 221 ДБАП. Май 2015 г.

При установлении судьбы неизвестного экипажа самолета нужно и можно собрать, изучить, проанализировать и систематизировать следующую информацию (по мере ее доступности). Эти данные являются ключевыми для установления истины:

1) Фамилия хотя бы одного члена экипажа – в рассказах очевидцев, на мемориальной плите или номер партбилета и других официальных документов, вещь-доки с мест падения – подписные фото, посуда и т.п. Часто это могут быть воспоминания местных жителей и ветеранов (мемуары, дневники), о которых мало кому известно сегодня;

2) Документы из отечественных и зарубежных архивов – личные дела, УПК ВС РККА и карточки учета КПСС, автобиографии, политдонесения, донесения безвозвратных потерь, документы отступавших частей, протоколы допросов (немецкие, спецпроверка НКВД, СМЕРШ и т.п.), журналы боевых действий, оперсводки и т.п. документы. Главное: упоминание летчиками в описании своей (чужой) судьбы при падении самолетов в конкретное время, совпадающее с искомым случаем Ф.И.О. летчиков, номеров самолетов и их тип, номера и наименования воинских частей в конкретных и близлежащих населенных пунктов, связанных с регионом падения, схожие обстоятельства и события, описанные бойцами РККА и (или) противником. К сожалению, такие важные документы, как личные дела летчиков, сегодня недоступны большинству исследователей.

3) Беседы со свидетелями, воспоминания местного населения записанные на диктофон либо иной носитель. Каждое свидетельство вносится в базу данных в виде таблицы с вопросами и ответами (нами создан вариант опросного листа по авиапоиску и образец таблицы). На основании данных таблицы легче отследить противоречия и совпадения, правильно оценить степень правдивости того или иного свидетельства. Важно разделять разрозненные свидетельства. Во многих случаях именно компиляция местных легенд в одну (в силу субъективных причин запоминания и трансформации события свидетелями) создает ложную картину события.

4) Информация из военкоматов по местным перезахоронениям (акты перезахоронений, найденные артефакты и т.п.).

5) Архивные акты музеев о проведенных раскопках: номера двигателя и самого самолета, оружия, типа и принадлежность “борта” к конкретному авиаполку или дивизии.

6) Результаты эксгумации, в т.ч. ДНК экспертиза останков по принадлежности к конкретному человеку.

7) Результаты проверки судеб военнослужащих по доступным в интернете базам, среди которых ОБД Мемориал и Подвиг Народа являются основными. Ответы из архивов по конкретным персоналиям, включая время, место событий.

Различные сведения в печати и СМИ, оперсводки и журналы, дающие общее описание боев, мемуарная литература, полевые исследования, при которых нет прямых свидетельств тому, что это конкретный “борт” (в т.ч. еще неопознанные детали с места падения действия), рассказы местных жителей и показания очевидцев, которые могут быть очень противоречивы, и другие теоретические выкладки по поиску, являются косвенными данными. Они нужны для составления характеристики района поиска (падения самолета, могилы летчиков).

Характеристика района поиска позволит лучше понять действия авиации в регионе, уточнить возможные имена погибших здесь авиаторов. Для составления характеристики мест падений самолетов и захоронений летчиков в районе падения самолета нужно использовать много различных данных и тематических сведений из: 1) “Сбор памятников культуры и архитектуры Беларуси”; 2) Книги Память; 3) Паспорта в/з из РИК и библиотек и кроме того карточки учета БДТОПИК; 4) Материалы с сайтов ОБД Мемориал, Подвиг Народа, Память Народы + в т.ч. топографические карты и планы боевых действий; 5) Периодическую литературу по авиапоисковой тематике и материалы в интернете; 6) Книги, мемуары и краеведческую литературу; 7) Письма ветеранов и свидетелей, опросы очевидцев или их детей и внуков; 8) Данные с тематических форумов; 9) Данные районных музеев и школьных музеев боевой славы или краеведческих, а также местных библиотек; 10) Материалы профильных музеев таких как ВОВ и музея авиации; 11) Данные гос. архивов: ЦАМО, Зональных архивов, НАРБ, областных архивов; 12) Многое могли бы дать исследователям архивы послевоенных, а ныне расформированных сельских школ, в которых имелись музеи и уголки Боевой Славы.

alt

Пулемет ШКАС предположительно с самолета ДБ-3Ф, сбитого в Воложинском р-не.

Далее руководствоваться нужно следующими действиями: судьба экипажа устанавливается на основании достоверных фактов и множественных косвенных данных, не противоречащих друг другу и другим произошедшим рядом эпизодам, по результату поисковой и аналитической работы, при которой также используется метод исключения и репрезентативная выборка. Например, выборка соседних мест падений экипажей, которые уже установлены, притом, что в радиусе падения достоверно установлены многие экипажи. Высока возможность установления истины на основании определенного р-на действия экипажа, где других упавших самолетов вообще нет. Рекогносцировки на местах падений советских самолетов более полно и точно характеризуют район боевых действий. Виртуальные маркеры и привязка мест падений в регионе на виртуальной карте, позволяет легче проводить аналитическую работу с боевыми документами и свидетельствами очевидцев. Должно быть исключено обращение с гипотетической возможностью, как с достоверным фактом. Ведь главное требование к факту - его достоверность. Достоверность определяется анализом совокупности других фактов и косвенных данных и затем возникает гипотеза, требующая доказательства.

Концептуальное построение гипотезы, выстроенной для понимания того, что произошло с экипажем самолета, на основе вышеприведенной информации, по нашему мнению, позволяет свести к минимуму коэффициент неудачи при ее доказательстве. Такая поисковая методология продиктована поиском истины, и не является чем-то оригинальным. Похожими методами работают поисковики - профессионалы по всему СНГ. Но требуется помнить и осознавать, что любая информация не претендует на полноту теоретической базы для поиска – каждый случай индивидуален и требует, порой, разного подхода.

В 2014 - 2015 годах нами были проведены исследования и консультации с исследователями из Борисовского, Стародорожского, Глусского, Кировского и других районов, которые в ряде случаев позволили в срок закончить начатые аматерами и историками мероприятия по увековечению памяти погибших авиаторов, а также попытаться им помочь предотвратить и исправить ошибки в необъективных исследованиях.

В 2014 году к нам обратились из Свислочского райисполкома Гродненской области с просьбой помочь установить имена летчиков, погибших при освобождении района в 1944 г. В результате проведенных исследований с привлечением архивов группы "Рубон" и помощи коллег из РФ было установлено, что с большой долей вероятности в районе Свислочи был сбит Ил‐2 из состава 136 ШАП 199 ШАД 4 ШАК 16 ВА. На сформированный и подписанный военкомом запрос в ЦАМО был по факсу получен весьма оперативный ответ, подтвердивший наше заключение, что явилось основанием для установления памятника экипажу. Подробнее об этом можно посмотреть на сайте "Рубон".

В прошлом году, в ходе совместной работы с преподавателем Скачковской СШ, Кировского р-на Могилевской области Натальей Ефремовой по изучению паспорта воинского захоронения братской могилы в д. Боровица, мной отрабатывалась информация и по братской могиле что находится в 3 км. вправо от дороги Бобруйск-Минск Могилёвская обл., Бобруйский р-н, Сычковский с/с, аг. Ленина. Она имеет учетный номер в АБД 3191. Дата установки памятника - 1966г. В могиле числятся летчики из разных авиаполков, погибших в 1941г. в этом р-не. Объективности данных указанных на памятнике не добавляют имеющиеся дубли, так и откровенно ложная информация. Например, там числится как минимум один выживший из увековеченных летчиков – стрелок-радист Елизаров, который 30.06.1941 выпрыгнул на парашюте в р-не Бобруйска, а вечером того же дня, раненый вывезен с отступавшими частями в Могилев. В конце 80-х он писал моему отцу, что был удивлен, когда узнал, что уже 50 лет назад под Бобруйском “погиб и похоронен”. Последний паспорт без особых исправлений и добавлений составлен в 2005г. Сверка паспорта воинского захоронения – сложная и нужная работа, без которой нельзя правильно составить представление о том, кто и где увековечен на местности, а значит понять, какие летчики могли быть реально найдены и захоронены, а другие внесены на памятник задним числом, в рамках мемориализации памяти погибших летчиков в регионе.

Обращение с гипотетической возможностью как с фактом во многих случаях приводит поисковую работу не только в тупик, но и к плачевным результатам. Считаю необходимым кратко привести позитивный пример разрешения ситуации, при которой существовала возможность выдать желаемое за действительное.

В районе Радошкович в конце июня 1941г. упал советский бомбардировщик. По показаниям местных жителей, два члена экипажа выбросились с парашютами. Один из них был офицер. В воронке, наполненной водой, крестьяне нашли останки двух тел, а также медальон, в котором удалось прочитать Ф.И.О. одного летчика, однако водой частично размыло буквы фамилии (медальон хранился в сарае и сгорел во время блокады партизанской зоны). Крестьяне описали в 5О-х годах сотрудникам музея ВОв, которые вели раскопки на месте падения самолета (в процессе работы в болоте были найдены двигатели с винтами) Ф.И.О. летчика так — Ошепенко Григорий Яковлевич, 1916г.р., уроженец Слуцка. Так он был увековечен в Радошковичах. Выжившие летчики порознь ушли на Восток с другими отступавшими красноармейцами. Сложно сказать, были ли это летчики из одного самолета, но в автобиографии выжившего штурмана сказано, что он видел вдали один раскрывшийся парашют, что подтверждает показания крестьян.

Запросы и заметки на поиск родных в свое время поисковиками отряда “ДОЛГ” оформлялись на летчика Ошипенко (Ошепенко), согласно слов свидетелей. В 1988 году мой отец, Вячеслав Бриштен, узнал, что в тот день и в то же время был сбит еще один бомбардировщик, упавший восточнее. Два летчика выпрыгнули с парашютами и спаслись, а двое погибли в самолете. Один из летчиков был серьезно ранен и не мог идти на Восток. Его оставили лечиться у крестьян в д. Латыговка, но позже он был выдан немцам и попал в лагерь Шталаг 352.

 

altalt

На фото: братская могила в д. Каменец и капитан А.С. Астахов

На стеле в д. Каменец выбиты имена погибших — Дворник А. Т. и Зуев С. С. Отец много времени вел исследовательскую работу в ЦАМО СССР, пытаясь оттолкнуться от фамилий Дворника и Зуева, и обнаружил в архивных документах донесение — из р-на Ошмяны-Вильно 29.06.1941 не вернулись с задания два самолета 48АД, 221ДБАП. Возле д. Каменец, Минского р-на упал самолет с экипажем ст. лейтенанта Сашихина Виктора Николаевича, штурмана ст. политрука Дворника Афанасия Тихоновича, стрелка Зуева Сергея Степановича и стрелка-радиста Янова Дмитрия Митрофановича. Судьба Янова сложилось сложно — он попал в лагерь военнопленных в д. Масюковщина, помог там бежать 2-м летчикам, а также еще нескольким бойцам. Был освобожден. В 1975году Сашихин и Янов встречались в Каменце на месте гибели самолета. В переписке отряда с ветеранами 221ДБАП техником Смирновым Г.Н. и стрелком-радистом Ивановым Н.А. выяснилось, что экипаж комполка - майора Твердохлебова, вернулся с того вылета 29-го июня без 2-х ведомых. Таким образом, было предположено, что в болото под д. Сычевичи возле Радошкович упал самолет с экипажем капитана Веселова Алексея Андреевича, штурмана капитана Астахова Алексея Степановича, стрелка-радиста Старосельского Василия Фроловича и стрелка Волохова Григория Яковлевича, 1916г.р. уроженца Курска. Фамилия последнего была неверно интерпретирована крестьянами: имя, отчество, год рождения совпадали, а слово «Курск» они прочли как «Слуцк». После ознакомления с личным делом капитана Астахова (выжил, был в плену) в автобиографии, где он подробно рассказал, как и где был подбит самолет, и что он и еще один член экипажа выпрыгнули с парашютом, гипотеза подтвердилась. Экипаж ныне увековечен на месте гибели.

В какой-то момент времени, вероятно, после работы отца в ЦАМО и удостоверения им об отсутствии в картотеках летчика с фамилией Ошепенко, была выдвинута версия о том, что фамилия может быть созвучна Ошепенко - Анищенко. Если за достоверный факт окончательно принять фамилию Анищенко, то притянуть “за уши” можно было весь экипаж 128 СБАП – Матвеев, Новиков, Анищенко, пропавших без вести при выполнении б\з в р-не Вилейка – Сморгонь также 29 июня 1941года. Экипаж теоретически мог бы пролетать по маршруту район Молодечно-Радошковичи. Родные Анищенко даже приезжали в Радошковичи. Однако истина восторжествовала благодаря скрупулезности в ее поиске Бриштеном Вячеславом Антоновичем.

alt

На фото: дочь и внук стрелка-радиста 128 СБАП Анищенко Ф.А.

Фамилия, дата рождения, дата смерти могут быть искажены, как и принадлежность военнослужащего к определенному виду и роду войск. Необходимо аргументированное доказательство принадлежности фамилии конкретному бойцу после отработки всей достоверной информации. Поэтому нас в большей степени волнует качество сверки паспортов воинских захоронений. Пример ниже тому свидетель.

Летом 2016г. в Борисовском р-не мной была отмечена информация о потере Пе-2 из состава 135 гв. БАП. Случай этот описан Н.А. Бондаренко в его книге “Летим на разведку”: “Вот и сегодня с экипажем Еремеева случилась беда. У его самолета отказал на малой высоте мотор. Экипаж (как это ни обидно) подорвался на собственных бомбах... Беляев и Еремеев начали успешно летать на боевые задания с Боровского аэродрома. Но сегодня Борька нас не послушал — сбросил бомбы на «невзрыв» у земли. Он и штурман погибли, а стрелок-радист Ваня Краснов тяжело ранен и контужен. Нелегко переживать потерю товарищей, но на войне без этого не обходится...” Экипаж – пилот Еремеев Борис Петрович, штурман Жегулев Илья Иванович захоронены и увековечены ныне в д. Новоселки, Борисовского р-на под разными фамилиями. Жегулев искажен, а Еремеев вообще значится как Ефремов. Предложения по внесению уточнений в паспорт воинского захоронения д. Новоселки были отправлены нами в Управление по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн.

alt

Фрагмент УПК летчика 135 гв. БАП Еремеева Б.П.

Приведем еще немного полезной аналитики для исследователей. Соотнося многочисленные данные и факты, можно говорить о том, что очень часто самолеты, в донесениях экипажей которых значится “не возвратился с задания в р-не [цели], погиб”... на самом деле падали дальше радиуса 5-10 и даже 50 - 100 км. от указанной цели или района боевого задания. Выше приведен яркий пример о экипаже 221 ДБАП. Летчики пропали на б\з в р-не Вильно – Ошмяны, а самолеты упали в 40-50 километрах от Минска. Между тем как расстояние между Ошмянами и Радошковичами около 125 километров!

Также преждевременным может быть суждение о гибели экипажей на основании донесений и рапортов, которые могут быть вырваны исследователями из контекста для придания веса своей гипотезе. Пример: “С получением боевого приказа я вылетел 27 июня 41г. примерно в 14.30 в составе звена. Я был ведущим, полет вып. на высоте 1300м., так как выше была облачность. При р. Березине, причем г. Борисов был справа, а Минск слева, выше моего звена навстречу летел немецкий истребитель. Я звеном продолжал полет, при обнаружении мото-мех. частей пр-ка штурман показал рукой разворот, в это время показалось звено истр. пр-ка и начало атаковать мое звено и примерно после второй атаки у левого ведомого загорелось под левым мотором и он резко пошел на снижение, примерно в тоже время появилось второе звено истр. и через некоторое время была сбита машина правого ведомого, таким образом я остался один…”. Может сложиться неверное мнение, что где-то между Минском и Борисовым звено столкнулось с истребителями противника и, уходя в сторону Борисова, было сбито. На самом деле описанный эпизод произошел над территорией Молодечненского р-на.

Мы считаем, что при невозможности установить судьбу экипажа, используя доступные возможности, можно максимально сузить круг поиска за счет попыток установить судьбу рядом упавших экипажей. Дьявол кроется в деталях – это и сверка паспортов с поиском увековеченных авиаторов и поиск новых свидетельств. Наработанная база в будущем может оказаться полезной для установления судьбы экипажей в соседнем регионе или сельсовете.

 

Популяризаторы и "подводные камни" авиапоиска.

В настоящее время все чаще в печати и интернете появляются материалы популяризаторов истории авиации и исследователей, которые изобилуют нарушением профессиональной поисковой этики, вымышленными боевыми эпизодами и их поспешными оценками, поверхностным уровнем аналитики. Авторов таких публикаций порой сложно отнести как к поисковикам – профессионалам, так и к серьезным историкам. Их появление в сфере авиапоиска объясняется доступностью тематических данных в интернете и стремлением (порой вполне искренним) найти что-то «у себя». Однако зачастую обвинять их в прямой подтасовке фактов нельзя, т.к. иногда за них это делали недобросовестные журналисты, корректоры, редакторы и т.п. В советское время такое могло происходить в угоду исторической конъюнктуре. Сложно сказать, чем сегодня руководствуются эти люди, но их честолюбивое желание сделать как лучше (увековечить летчиков), часто подменяется возможностью получить результат “как обычно и быстрее”, «да и хорошо бы успеть к очередной дате 9 мая» порой идя ради этого на сделку с совестью. Возможно, что поисковик – профессионал и популяризатор истории авиации, старающийся быть в т.ч. поисковиком – это два разных типа людей, руководствующихся, несмотря на общность темы, разными целями.


Проблемы, связанные с такого рода “исследованиями”, осенью 2016г. были озвучены в Резолюции по итогам проведения в г. Владимир (Россия) Межрегионального семинара ­ практикума организаторов авиационного поиска времен Великой Отечественной войны «Небо Родины». Приведу некоторые положения из нее:

1)Прошедшие годы показали, что те, кто только начинают заниматься авиапоиском, ведут эту работу, не имея необходимых специальных знаний. И, как следствие, сталкиваются с проблемами, которые не позволяют оперативно и грамотно установить тип и марку самолета, а главное личности погибших летчиков. Им не хватает опыта в организации работы на местности, знаний основных характеристик и конструкций самих самолетов и моторов, их конструкторских особенностей. У отрядов отсутствует базовый архивный материал по тем местам, где проводятся работы.

2) ­ Увековечению памяти погибших летчиков мешает отсутствие единых подходов к подготовке отчетных документов (отсутствие общепринятых форм этих документов) и отсутствие единой базы данных по найденным и установленным самолетам и членам экипажей этих самолетов.

3) ­ Особую тревогу вызывает подтасовка (фальсификация) фактов некоторыми поисковиками при установлении обстоятельств гибели самолетов и экипажей, сообщение неподтвержденной информации родственникам и журналистам, что недопустимо в нашей работе.

Обсудив эти проблемы, поисковики пришли к выводу, что работы по авиационному поиску необходимо развивать как отдельное специфическое направление поисковой работы в рамках долгосрочного проекта. Таковы основные моменты. Но это в России… а у нас?

В статье “Грозное Небо 41-го” сделано много ошибочных и противоречивых выводов относительно того, кто, где и когда упал. Причем сделано это было с применением поверхностной аргументации, либо вообще без нее лишь с применением слова, вероятно, где эта вероятность рассматривается некоторыми исследователями, как непреложный факт, что уже является грубой ошибкой, ведь далее идет “подгонка фактов под вероятность”. А вот один из примеров увековечения памяти летчиков.

На сегодняшний день по результатам газетной публикации на братской могиле № 1621г. Жодино внесены Ф.И.О. 8 установленных партизан и 2 летчиков, которые с нашей точки зрения, с высокой долей вероятности погибли в 70-100 километрах восточнее Жодино. Двое других летчиков, вероятно, увековечены в другой братской могиле – в д. Пересады. На основании проведенного нами исследования (оно еще ждет публикации), мы только в теории аргументировано показали несостоятельность гипотезы о том, что в этом р-не упал экипаж 223 ДБАП Гришина с экипажем. Однако, несмотря на нашу аргументацию, были приняты шаги к увековечению этого экипажа Ил-4. Из показаний местных жителей следует, что самолеты летели с запада на восток и видимо без бомб. Летчики выпрыгивали на парашютах – их, по разным сведениям, расстреляли в воздухе, а по другим – все трое с одного самолета погибли из - за низкой высоты при прыжке с парашютами. Количество найденных трупов из одного самолета - 3 человека. Причем у одного из летчиков была найдена фотография, на которой изображен молодой лейтенант в форме ВВС. Лесник, нашедший труп летчика, сделал надпись на фото – Мирошнич[енко] 28.06.1941. К слову, летчик Мирошниченко из экипажа Гришина - сержант. Один самолет упал и не взорвался. Предположительно существовал и второй, сбитый в это же или ближайшее время самолет, летчиков с которого как раз и расстреливали истребители. В доступных свидетельствах четко прослеживается информация о 2-х и 3-х летчиках выпрыгивавших из самолетов, и нигде нет информации о 4-х летчиках из одного самолета! Считаем, что версии разнятся по той причине, что высока вероятность того, что было сбито 2 самолета с разных направлений в один и тот же день или в день разницы. Экипаж же Гришина с ИЛ - 4, увековеченный в Пересадах и Жодино, исходя из данных ЦАМО потерялся с бомбовой загрузкой при вылете на цель, войдя в р-не Климович в густую облачность, причем ведущий вышел из облачности в р-не Орши, где его наши посадили на аэродром Пронцевка (жаль не указан временной промежуток между входом и выходом) и штурман с пилотом видели горящий самолет внизу.

Вот минимум два, противоречащих официальной версии, факта. Таким образом, на наш взгляд, из-за того, что факты подбирались под гипотезу, а те, что не подходили - не рассматривались и не выявлялись причины и противоречия, почему они не подходят, получилось небольшое сочинение о том, как в бою под Жодино в неравном бою героически погиб экипаж бомбардировщика ИЛ-4. На основании косвенных данных ЦАМО и разрозненных свидетельств очевидцев воздушного боя, не подкрепленных ни результатами раскопок, ни выписками из личных дел и УПК офицеров и сержантов ВВС РККА, ни показаниями ветеранов полка, а лишь на основании косвенных и надуманных предположений имена неизвестны были увековечены.

alt

Фото, найденное лесником. Надпись на фото: Мирошнич[енко] 28.06.1941

 

Половинчатым решением можно назвать временное прекращение исследования в Глусском р-не, Могилевской области, где мы с поисковиками филиала ВИККРУ пытались выяснить тайну летчика, который погиб на одномоторном самолете в 1944 году недалеко от места падения бомбардировщика в 1941г. Суть же в том, что гражданка Вейс слышала по радио, что “ в д. Заполье Глусского р-на погиб летчик Валасок Игар”. В этой деревне есть одиночная могила неизвестного летчика, погибшего, судя по показаниям свидетелей, в 1944-м году. При этом называли другую фамилию и то, что летчик был в упавшем самолете один и перед падением выбрасывал личные вещи. Моя первоначальная версия была такова: в этом р-не погиб Волосюк Игорь из состава 96-го ДБАП – экипаж, кроме командира, погиб и не найден. Тем более что плотность падения бомбардировщиков в том р-не 30.06.1941г. была очень велика. В дальнейшем я изменил свою точку зрения после детального анализа всех данных и сфокусировал внимание на одиночке из 1944г., хотя версия о сбитом и упавшем рядом бомбардировщике также рассматривалась. Наша переписка прервалась, а исследования остались незавершенными, т.к. минимум что требовалась, это рекогносцировка на местах падения самолетов и запросы в ЦАМО. Ведь поисковиками уже были собраны новые свидетельские показания, проанализированы данные паспортов близлежащих братских могил, послана заметка в газету. И вот недавно в прессе возникла неожиданная развязка истории о Игоре Волосюке. В материале о поисковиках из агрогородка Заполье, Кличевского района я узнаю, что экипаж Суковицина увековечен там. Подробнее об этом можно прочитать тут. Возможно, они и правы, потому что гражданка Вейс, писавшая моему отцу о погибшем в Заполье летчике, слышала только в 80-х по радио, что в д. Заполье, Глусского р-на погиб летчик Игар Валасок! Может как раз в 80-х Вейс слышала запрос о поиске тех, кто знал что-либо о Волосюке на Кличевщине? Тут важны такие детали. У нас есть имя и фамилия (и нет имени в воспоминаниях людей из Кличевского р-на), но Глусский р-н был или ими умышленно записан в письме отцу, либо неверно интерпретирован. В пользу того, что Игорь Волосюк и экипаж (кроме Суковицина) погиб все же на территории Кличевщины, говорят останки нескольких членов экипажа в найденном местными жителями бомбардировщике, фамилия и то, что в д. Заполье Глусского р-на шла речь в основном, о случае, произошедшем с одиночным самолетом в 1944г. Кроме того район падения находится как раз на маршруте 96 ДБАП на 30 июня 1941г. Однако и здесь я могу привести один контраргумент. В деревне Сергеевичи, Кировского р-на, которая находится вблизи д. Юзофин, Кличевского р-на рядом с которой упал якобы самолет Суковицина, вполне официально в братской могиле с 60-х годов захоронены три неизвестных летчика погибших в июне 1941 года. В статье довольно скупо сказано о том, когда появилась могилка на кладбище в Заполье. Как и при каких обстоятельствах туда перевезли тела летчиков. Поэтому нет гарантии, что здесь не повторяется история с надуманным финалом. Неизвестно, увековечен ли Игорь Волосюк в Заполье Глусского р-на. Надеюсь, что нет, и могила еще ждет результата исследования. Можно отметить, что в том и другом случае не было проведено раскопок на местах падения самолетов и процесс увековечения был инициирован энтузиастами только на теоретической основе.

alt

Могила неизвестного летчика в д. Заполье, Глусского р-на

Одной из проблемных тем в авиапоиске является энтузиазм, с которым отдельные исследователи пытаются создать себе имидж специалиста по авиапоиску, на отдельной, выдернутой из общего контекста гипотезе. В основном они отмечаются сбором ценной информации от местных жителей, и рассказом об этом в СМИ. Выводы у них не всегда аргументированы, что не умоляет, конечно, их заслуг в популяризации истории авиации и родного края. Жаль, что неумение структурировать собранную информацию мешает им по-настоящему серьезно заниматься исследованием упавших самолетов.

Коллеги из России и Украины не всегда понимают, почему на тематических форумах мы не указываем при отработке вопроса о принадлежности деталей к типу самолета, район его падения. Это вызвано тем, что существует угроза инсинуаций из-за недостаточной и неподтвержденной информации. Были не единичные прецеденты, и кроме того, время показывает, что материалы доступные ранее для узкого круга исследователей, могут стать настоящей бедой для профессионалов, находясь в руках энтузиастов. Но от этого никто и никогда не был застрахован. Сложно тут не вспомнить слова одного из популяризаторов: “Логика подсказывает, что чем больше имеешь информации, тем легче сделать правильный вывод. Поэтому не надо держать в секрете информацию, которая может быть полезна людям. Отдавая, сам получишь больше. В этом мудрость жизни. Я думаю, со временем, Вы это поймете”.

Возможно, но вот как поверить этим словам, опубликованным им же в печати:

— «169 ИАП прикрывал г. Борисов и вел разведку. Летало 35 самолетов. Потерь нет. Сбит 1 самолет, тип не установлен, … с красными звездами, бомбивший Борисов», говорится в оперативной сводке № 02 штаба 23 САД от 28 июня 1941 года. И хотя в документе отмечено, что потерь в 169-м ИАП нет, в списке безвозвратных потерь полка значится командир звена младший лейтенант Григорий Тихонович Еремин, который, вылетев 27 июня 1941 года на патрулирование в р-не Орши и Борисова, не вернулся на свой аэродром и до сих пор числится пропавшим без вести. Есть большая доля вероятности, что это именно его самолет был сбит в воздушном бою над деревней Судоль, что находится севернее Борисова, и что безымянный летчик, который похоронен в Судоли, никто иной, как Григорий Еремин... Охваченный огнем, самолет промелькнул над болотом, что за Судолью, и рухнул где-то на погодицком поле. А в небе кружил и делал все новые развороты фашистский самолет. Немецкий стрелок, видимо, время от времени прикладывался к пулемету и короткими очередями строчил по человеку, который спускался на парашюте”. Вот так дословно написано в публикации вынесенной на суд читателей и исследователей.

Т.е. получается, что в штаб дивизии из полка поступило сообщение, что у 169 ИАП потерь нет, но в то же время, якобы Еремина сбили немцы, еще кем-то сбит один самолет с красными звездами. В вышеприведенном виде оперсводка выглядит “мутной” ибо непонятно чей самолет был сбит, хотя выходит, что советский. Мы же приведем полную сводку 23 САД: “169 ИАП. 27.06.41г. прикрывали г. Борисов и вели разведку, летало 35 сам., потерь нет. Сбит один самолет ПРОТИВНИКА, тип не установлен, полутораплан с красными звёздами, бомб. Борисов”. В этом случае картина меняется. Что касается Судоли, то с помощью местных энтузиастов нам теперь достоверно известно, что на погодицком поле упал бомбардировщик типа СБ, а в могиле д. Судоль похоронен один член экипажа из этого самолета, в то время как двое других ушли с отступавшими войсками. Этот поиск продолжается…

Как было отмечено в обзоре, за последние несколько лет некоторые краеведы в отдельных регионах "преуспели" в установлении судеб экипажей сбитых самолетов. На основании косвенных данных, домыслов и реальных документов и свидетельств они выстраивали теории, “подтягивали за уши” многие реальные события, которые не имели отношения к конкретному случаю. Происходит самая настоящая фальсификация, причем в одних случаях, из-за низкой компетенции в вопросе - несознательная, а в других случаях сознательная - с целью самоутверждения, с идеологическим и конъюнктурным подтекстом и т.п. Любая мелочь, которую сознательно можно опустить, подбирая ключ к своей гипотезе, на самом деле будет являться ключом к истине, которая безвозвратно может утонуть в болоте напластований лжи, домыслов и инсинуаций по теме. В ряде случаев из-за бюрократии, рассогласованности действий и подходов к одному и тому же делу, решение вопросов увековечения затягивается, но, возможно, еще хуже, когда отдельные граждане и организации торопят специалистов исполкома решить вопрос “к дате”. Такое сотрудничество может быть контрпродуктивным, т.к. рассчитывать на объективное, непредвзятое и верифицируемое исследование в этом случае приходится с трудом. Во многих случаях затем нужно дополнять или переделывать такую “работу”.

Основные проблемы: вырванные из контекста фразы, неверно интерпретированные факты, фамилии, даты и т.п. и вытекающая отсюда проблема отталкивания от неверно интерпретированной информации, которую возвели в аксиому, поверхностность, популизм, показной “квасной” патриотизм. Спешка при увековечении памяти, при которой неуместный материал отсекается в угоду “правильной” версии, неумение структурировать и анализировать информацию, из-за чего в возникшей путанице факты и домыслы могут превращаться в сплошной комок лжи и дезинформации, льющейся в СМИ. Уход от научного, эмпирического и дедуктивного процесса познания для установления истины. Как следствие - дискредитация гражданского и военно-поискового сообщества, прикладной истории и военной археологии в целом. Нехватка профессионалов и слабая подготовка кадров среди некоторых специалистов идеологических отделов в исполкомах подытоживает этот неутешительный список.

Случаи такого подхода к работе по установлению судеб погибших летчиков встречаются повсеместно, и сегодня в интернете, вбив запрос “увековечен летчик в Н-ском районе” поисковик выдаст много результатов по многим районам нашей Беларуси. Наша группа насчитала с десяток случаев (в т.ч. вышеперечисленные) по всей стране за период с 2004 по 2016 год, когда такие исследования, подвергнувшись критическому анализу, порой, просто не выдерживают критики. Субъективность и поверхностность подходов и “гипотез” легших в основу для увековечивания, типа “техник забыл куртку в кабине пилота ” не могут служить примером достоверности приведенным в статьях фактам, а значит, истина даже не где-то рядом, а очень далеко. Подобные проблемы разного масштаба выявлены на территории Борисовского, Стародорожского, Минского, Молодечненского, Вилейского, Глусского, Бобруйского, Ляховичского, Кличевского, Кировского, Слуцкого, Логойского, Крупского и других районах Беларуси.

Может сложиться впечатление, что мы «против увековечения». Поясним, что увековечение памяти для всех нас важно и нужно, но мы против т.н. «скоростного увековечения». Ведь при нанесении ложного Ф.И.О. на памятник, вопрос «закрывается» как энтузиастами, так и местными властями. После чего любые попытки с фактическими доказательствами внести изменения будут игнорироваться. Ведь «работа уже проведена, деньги освоены». При этом, где-то рядом, а может быть и в той же могиле остается лежать другой герой, про которого все забыли на 70-80 лет, а после «закрытия» никогда и не вспомнят. Одни и те же фамилии потом могут значиться в двух местах, за счет того, что другие будут совершенно забыты.


Однозначным апофеозом обмана всесоюзного масштаба можно считать историю с Гастелло, Масловым и Пресайзеном. Эта тема мне наиболее близка, т.к. я проживаю в Радошковичах, Минской области и мой отец непосредственно участвовал в поисках установления истины и огласке противоречивых фактов. Не особо углубляясь тут в это непростое дело, могу с уверенностью сказать, что в печати нет ни одного реального свидетельства того, где конкретно упали самолеты капитана Николая Гастелло и ст. лейтенанта Исаака Пресайзена. Все основано на версиях разной степени правдоподобности. Раскопок на месте гибели самолета якобы экипажа Пресайзена, можно было добиться в конце 90-х, когда осуществлялся капитальный ремонт старой трассы Минск – Молодечно. К сожалению, тогда этим никто уже ни занимался. Ну и еще приведу нигде не опубликованные факты. По свидетельствам очевидцев и нашим исследованиям, в период с 26-го по 29 июня 1941года в р-не Радошкович, в радиусе 5-7 км. от поселка упало как минимум около 10-ти советских самолетов, из которых минимум 3 недалеко от поселка и 2 в самом поселке Радошковичи. Из них достоверно установлены лишь судьбы экипажей капитанов Маслова, Святова и Веселова. Большинство мест локализовано, требуется рекогносцировка раскопок. Если подходить критично к каждому случаю увековечения памяти летчиков на территории Беларуси за последние 50 лет, то можно увидеть прямую закономерность между тем, были ли известны их имена на момент гибели, либо установлены позже. В последующие годы исследователи вопроса в основном отталкивались именно от факта существования на памятниках фамилий авиаторов или имен летчиков в памяти народа.

alt

Мемориальный знак в 300 метрах от падения самолета якобы Пресайзена

Другие факторы мало принимались во внимание, так как трудозатраты при поиске места падения, сбора последующей информации от населения, критический анализ находок и их идентификация существенно выше, чем уже имеющаяся информация об одном, например, из 4-х имен погибших. Хорошо, если фамилия не распространенная, например, Фалалеев (летчик 207 ДБАП). А если это Иванов или тот же несуществующий Ошепенко? Сложности в поиске истины подстерегают нас повсюду, в том числе и в неправильной интерпретации фамилии местными жителями или органами власти на местах. Есть надежда, что ситуация поправима, и этот материал будет также способствовать более компетентной авиапоисковой и военно-мемориальной работе.

 

Краткие выводы по теории и практике авиапоиска

 

Авиапоиск в Беларуси сегодня переживает не лучшие времена. Проблемы и перспективы, рассмотренные в этом аналитическом обзоре нуждаются в определенных решениях. В первую очередь, это актуальность создания гражданской инициативы в авиапоиске и его государственная поддержка. Опыт белорусских поисковиков доказывает, что в нашей стране есть действительно профессионалы и патриоты, которые пытаются приоткрыть завесу тайны погибших экипажей, и существуют условия для профессионального роста в этой деятельности.

Нужно и можно проводить дальнейшие полевые, архивные и теоретические исследования по этой тематике – пласт очень велик. Это касается как увековечения памяти летчиков, экипажи которых сегодня фактически установлены, так и тех, кто пока нашел приют на местах падения самолетов - оставшись неизвестными героями. Только делать это нужно с чувством, с толком, с расстановкой. Сегодня мы можем уверенно сказать, основываясь на множестве примеров, что профессиональный подход к поиску может дать хорошие результаты. Нарабатывая базу по увековеченным летчикам и местам падения самолетов, пользуясь методом исключения и аналитическими разработками, проводя рекогносцировку раскопок, с целью уточнения типа упавшего самолета, существенно повышается шанс установить истину относительно каждого конкретного упавшего “борта”. Есть надежда, что появится единая поисковая база, которую нам еще предстоит разработать. Что-то типа республиканской характеристики или карты мест падений самолетов и увековеченных экипажей. Подобная карта уже создана кубанскими поисковиками и доступна в интернете тут http://iskatelklada.tuapse.ru/razdely-sajta/velikaya-otechestvennaya-vojna/karta-mest-padenij-samoletov.html Свою лепту в их поиск внесли и мы, после издания книги Д. Киенко о 979 истребительном авиаполку "Наш Волковысский Краснознаменный..."(История 979 ИАП 1942-1989 гг.) На Кубани было установлено точное место гибели летчика 979 ИАП Сыртланова на самолете ЛаГГ-3 и извлечены его останки.

Несомненно, что летчики, воевавшие и отдавшие жизни, достойны увековечения и памяти об их полетах и подвигах. Легендарный витебский поисковик Лариса Нахимовна Бруева пишет: “ Найти места гибели очень многих просто невозможно, так как после войны все, что было на поверхности, да и неглубоко в болотах, разрезали и сдавали в металлолом... Калининградцы установили отдельный памятник летчикам и нанесли имена всех, кто не вернулся с территории Калининградской области – их имена также внесены в Книгу Память. В г. Витебск ветераны 953 Витебского ШАП еще в 1980 году воздвигли памятник своему полку недалеко от Витебска и нанесли на мемориальные плиты всех, кто у них погиб за всю войну, даже тех, кто был похоронен на фронтовых аэродромах”.

altalt

Памятник авиаторам 953 Витебского ШАП (архив Л. Н. Бруевой, на фото - крайняя справа)

Почему бы в регионах не создать памятные знаки с именами летчиков, как это сделано в Витебском р-не? Ведь если не нанести их имена на мемориальные плиты, они так и останутся "пропавшими без вести". Большая теоретическая работа по установлению имен летчиков, погибших и пропавших в Полоцком и смежных районах, проведена Евгенией Анатольевной Трапезниковой – поисковиком с огромным стажем, создателем и бессменным руководитель Народного музея боевой и партизанской славы средней школы №2 г. Новополоцка, почетный гражданин города. Сегодня ей уже 86 лет! Из них почти полвека Евгения Анатольевна посвятила поисковой работе и увековечению памяти погибших воинов. Но пока плит с именами летчиков нет. Вопросы финансирования сегодня весьма актуальны…

Если подходить к проблеме добросовестно, то возвести мемориал всем погибшим летчикам в регионе вполне возможно – нужно будет провести в этом направлении определенную работу, задействовав специалистов, в т.ч. поисковиков и историков авиации. И на месте памятника Гастелло (который увековечен в одних только Радошковичах минимум трижды), на трассе Минск – Молодечно вполне справедливо может быть создан монумент с именами летчиков, защищавших, освобождавших территорию Минщины и погибших здесь. И в этом случае стимул искать тех авиаторов, кто уже увековечен на мемориале, ни в коей мере не должен снижаться, т.к. мемориализация сама по себе хоть и отражает факт памяти поколений, но не реальное место упокоения летчиков. И пока существует возможность искать их могилы, это нужно делать, в силу традиции быть захороненным со всеми должными почестями, как подобает воину и в силу нашего им уважения. Например, ответственный работник культуры и идеологии В.А. Ляшкович, из отдела ЦК КПБ в г. Молодечно, даже не пробовал инициировать раскопки, на месте гибели геройского экипажа тогда, когда в середине 80-х рядом строилась новая трасса. Видимо, проще всего было увековечить там летчиков троих летчиков 128 СБАП, не уточнив даже точный состав экипажа Пресайзена (не известна судьба штурмана Мелехина).

alt

На фото: Мелехин Александр Васильевич – штурман 128 СБАП

Однажды, видимо, “в сердцах” один чиновник, отвечающий за увековечение памяти сказал, что “наносить на плиты имена погибших, это все - равно, что закапывать деньги в землю”. Надеюсь, что это высказывание не является его официальной позицией, ведь сохраняя память о воинах на мемориальных плитах, мы тем самым оказываем уважение не только памяти их подвига, но и оставляем своеобразный символьный маркер нынешнему и будущему поколению, которое обязано усвоить и понимать уроки прошлого, чтить святость памяти о тех, кто в лучшие, молодые годы своей жизни погиб, защищая родину и своих близких от неуважения, порабощения, смерти, и в конце концов - забвения.

Я кругом и навечно виноват перед теми,

С кем сегодня встречаться я почел бы за честь,

хотя мы живыми до конца долетели,

Жжет нас память и мучает совесть – у кого?

У кого она есть.

В. Высоцкий

Результаты поисков упавших самолетов в Беларуси группы "Рубон":

Гродненский регион как объект исследования «авиаархеологии» 1941-1945 г. Статистический обзор.

Поиски самолетов в Крупском районе Минской области

Поиски самолетов в Щучинском районе Гродненской области и Логойском районе Минской области

Информацию по теме можно присылать на адрес администрации сайта: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

 

Мы в "Одноклассниках"

Мы "В Контакте"

Яндекс.Метрика